Фамилия Рубанович — из числа тех, что хранят память о прозвище дальнего предка. Её основа — прозвище Рубан, а суффикс -ович сразу подсказывает, что фамилия складывалась в белорусских или польских землях. Это не русская форма с типичным -ов/-ев, а именно та модель, что указывает на западное влияние, где отчество-прозвище отца переходило к сыну в виде фамилии на -ович.

Что значило само прозвище Рубан? Тут есть две равноправные версии, и обе по-своему убедительны. Первая отсылает к глаголу «рубать» — «резать с размаху, тесать, сечь». В этом случае Рубаном могли прозвать человека, получившего рубленую рану или увечье на войне. Такие прозвища по следам боевых шрамов встречались часто: шрам или рана становились отличительной чертой, закреплявшейся за человеком в памяти окружающих. Вторая версия относит прозвище к профессиональным: Рубаном могли называть столяра, по названию инструмента — «рубан», то есть столярный струг в колодке, тот же рубанок. Для мастера, чья работа была неотделима от этого орудия, такое прозвище естественно и даже почётно.

Интересно, что однокоренные фамилии фиксировались в русской истории задолго до появления фамилии Рубанович. В исследованиях С. Б. Веселовского записаны, например, Василий Ильич Рубец Квашнин (середина XVI века), князь Василий Михайлович Рубец Мосальский (1601–1609 годы), Павел Захарович Рубцов (1550 год, Новгород) и князь Василий Иванович Пожарский-Рубцов (1557 год). Эти примеры показывают, что корень «руб» был живуч и порождал разные формы — от прозвищ до фамилий. Рубан и Рубанович встают в этот же ряд, но с иным, западным суффиксом.

Суффикс -ович изначально указывал на прозвище отца: Рубанович — это буквально «сын Рубана» или «потомок того, кого звали Рубаном». Со временем отчество закрепилось как родовое имя и перешло к следующим поколениям уже как фамилия. Так что, если ваша фамилия Рубанович, ваш предок почти наверняка был либо человеком со следами рубленых ран, либо столяром, чьим главным инструментом был рубанок. Обе версии правдоподобны, и выбрать одну без дополнительных генеалогических данных сложно. Но именно эта двойственность делает фамилию живой: за ней стоит либо военная биография, либо ремесленная традиция, а возможно, и то и другое в разных ветвях рода.