Фамилия Рудчин — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, но при ближайшем рассмотрении открывается несколько равноправных версий. В основе лежит имя или прозвище Рудча, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Рудчин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Рудча. Но откуда взялось само это прозвище?

Самая прямая версия ведёт к прилагательному «рудой» — в старых русских говорах так называли рыжий, красноватый цвет. Рудым могли прозвать человека с рыжими волосами или с красноватым оттенком лица. Отсюда же пошли фамилии Рудов, Рудых, Руднев. Рудча — это уменьшительно-ласкательная форма от «рудой», как, например, «чернявый» даёт Черня, а «белый» — Беля. В этом случае предок носителя фамилии был рыжеватым или румяным.

Вторая версия не менее убедительна: прозвище могли дать по занятию. В южнорусских и украинских говорах «руда» означает не только цвет, но и кровь, а также болотную железную руду. Рудником называли рудокопа или человека, добывавшего болотное железо. Рудча в таком контексте — либо мастер по руде, либо человек с «кровавым» нравом (прозвище за драчливость). Учитывая, что добыча болотной руды была распространена в Полесье и на Смоленщине, эта версия имеет под собой серьёзную историческую основу.

Менее распространённая, но возможная гипотеза — связь с личным именем Рудольф или его народными формами (Рудя, Рудка). Однако в крестьянской среде, где фамилии чаще всего и складывались, такие имена были редкостью, поэтому эта версия уступает первым двум по правдоподобию.

Географически фамилия Рудчин встречается в Центральной России и Поволжье, но особенно плотно — в Воронежской и Курской областях. Это косвенно подтверждает «рудную» версию: именно в чернозёмной полосе, на границе с Украиной, слово «руда» в значении «кровь» и «руда» в значении «железо» было в ходу, а «рудой» как «рыжий» — общеславянский архаизм.

Таким образом, Рудчин — фамилия, в которой слились два древних пласта: цветовая характеристика внешности и профессиональное прозвище. Какой из них верен для конкретной семьи — без генеалогического исследования не скажешь, но оба корня уходят в язык XIV–XVI веков, когда прозвища только начинали закрепляться в качестве родовых имён.