Фамилия Рухтин образована от личного прозвища Рухта, и в этом её происхождение не расходится с типичной для русских фамилий моделью: прозвище отца становилось основой, а суффикс -ин указывал на принадлежность потомку («чей ты будешь?» — «Рухтин», то есть сын Рухты). Мужские прозвища, оканчивающиеся на -а, в старину не были редкостью, и фамилии от них образовывались именно с этим суффиксом, в отличие от основ на согласный, которые давали -ов/-ев.

Смысл прозвища Рухта, однако, не так прозрачен. Наиболее обоснованная версия связывает его с древнетюркским словом «рух» в значении «боевой». В этом случае Рухта — типичное «профессиональное» прозвание, которое закреплялось за воином или солдатом. Такие именования не были редкостью в среде служилых людей, особенно в южных и восточных регионах России, где контакты с тюркскими народами были постоянными. Но прозвище, данное по роду занятий, легко переходило в характеристику личности: воина могли называть Рухтой и за храбрость, и за воинственный нрав, так что обе трактовки не противоречат, а дополняют друг друга.

Существует и альтернативная гипотеза, выводящая прозвище из татарского «рух» — «душа». Тогда Рухта — человек душевный, добрый, возможно, верующий. Эта версия правдоподобна, но выглядит слабее: слишком общее и книжное значение для уличного прозвища. Прозвища в народной среде чаще цеплялись за конкретные, наблюдаемые черты — поведение, внешность, занятие, а не за абстрактные понятия. Поэтому версия о «боевом» значении выглядит предпочтительнее, хотя полностью исключать «душевный» вариант нельзя: в разных местностях одно и то же слово могло осмысляться по-разному.

Любопытно, что фамилия Рухтин не имеет очевидных однокоренных «родственников» вроде Рухов или Рухин, которые могли бы возникнуть от той же основы. Это говорит о том, что прозвище Рухта бытовало локально, не получив широкого распространения. Возможно, оно закрепилось в конкретной семье или в узком кругу, а фамилия, образованная от него, осталась редкой. В этом смысле Рухтины — носители довольно уникального именования, которое не растворилось в массе однотипных фамилий.

Точных сведений о географии фамилии или о знаменитых носителях нет, но сам разбор прозвища даёт достаточно материала для понимания её корней. Перед нами фамилия, рождённая из прозвища, которое, скорее всего, описывало человека военного склада — либо по роду службы, либо по характеру.