Фамилия Руських — яркий пример северорусской модели фамилий на -их/-ых. Такая форма характерна для территорий бывших Новгородских земель, Вятки, Архангельской и Вологодской областей. В этих местах фамилии часто закреплялись в родительном падеже множественного числа, отвечая на вопрос «Чьих будете?» — то есть из семьи кого. Руських — из семьи Руського.

Основа фамилии — прилагательное «русский». Но тут есть тонкость: в древнерусском языке и местных говорах слово «руський» (с мягким знаком) могло означать не национальность в современном смысле, а принадлежность к Руси, к русской земле, или даже прозвище человека, пришедшего с южных, центральных территорий. В северных регионах, где жили потомки новгородских словен, «руським» могли называть выходца из Владимиро-Суздальской или Московской Руси, то есть «чужого» с юга. Таким образом, прозвище Руськой давали не по крови, а по месту прежнего жительства или по говору.

Версия о происхождении фамилии напрямую от этнонима «русский» тоже правдоподобна, но она менее конкретна. В XV–XVII веках, когда на Русском Севере складывались фамилии, слово «русский» уже было общеупотребительным, и прозвище Руськой могло закрепиться за человеком, который подчёркивал свою принадлежность к государству Русь (в отличие от «немцев» или «литвинов»). Однако ономасты (например, Б. Унбегаун) отмечают, что фамилии от этнонимов на -их/-ых редки и почти всегда имеют не национальный, а территориальный оттенок.

Стоит обратить внимание на редкий суффикс -их. Если бы фамилия образовалась в центральной России, она звучала бы как Руськов или Руськин. Форма Руських — маркер того, что предки жили в зоне распространения «северного» типа фамилий. Встречается она и в старых переписях Вятской губернии, и среди старообрядческих общин Урала и Сибири, куда северяне переселялись в XVII–XVIII веках.

Итог простой: фамилия Руських говорит о том, что её носитель происходит из семьи человека, которого в своём селе или волости называли Руським — скорее всего, пришлым с южных русских земель. Географически корни фамилии — Русский Север, а её форма — живое свидетельство местной словообразовательной традиции, почти исчезнувшей в других регионах.