Фамилия Руженцев звучит по-русски, но её основа прячет сразу несколько неожиданных поворотов. Вопреки интуитивному сходству с оружием, «ружьё» здесь ни при чём — это позднее и случайное созвучие. Разбирать фамилию нужно через прозвище Руженец, а оно, судя по говорам, имело два совершенно разных значения.

Самая красивая версия ведёт к белорусскому слову «ружа», то есть «роза». В этом случае Руженцем могли назвать человека с пышным румянцем, любителя принарядиться или того, кто жил у зарослей шиповника. Белорусское влияние в русских фамилиях — не редкость, особенно в западных и юго-западных регионах, где границы говоров были размыты.

Но есть версия и попроще, и она уводит на север. В вологодских говорах «ружь» означало «внешность, образ, вид, оклад». Тогда Руженец — это человек, которого прозвали по его облику: статный, видный, с представительной наружностью. Такое прозвище могло закрепиться за человеком, чья внешность бросалась в глаза и давала повод для сравнений.

Третья версия, которую иногда упоминают, связывает слово с названием старинной пошлины. Если допустить, что «ружь» или близкое к нему слово в каком-то говоре обозначало сбор, то Руженцем могли прозвать сборщика этого налога. Гипотеза соблазнительная, но шаткая: в доступных источниках такое значение не зафиксировано, поэтому серьёзные ономасты относятся к ней с осторожностью.

Что важно для понимания фамилии — суффикс «-ец» в прозвище указывает на человека по характерному признаку или занятию, а уже фамильный суффикс «-ев» добавился стандартным образом: сын Руженца стал Руженцевым. Так что фамилия не дворянская и не искусственная, а чисто прозвищная, крестьянская или посадская. Она отвечает на вопрос «чей ты?» и закрепляет за родом память о конкретном предке.

Самый надёжный вывод: Руженцевы — это потомки человека, которого в старину отличали по внешности (видный, заметный) или, в белорусском варианте, по пристрастию к розам и цветению. Версия с налогом — маргинальная, и держаться за неё не стоит. Фамилия редкая, в общерусских справочниках массово не зафиксирована, но это не делает её менее древней — просто её носители не породили громких династий, а жили своей обычной жизнью в сёлах и уездных городах.