Фамилия Ружевич звучит по-белорусски и по-польски, и суффикс -евич указывает на отчество: так называли сына, внука или потомка человека по прозвищу Ружа. Вопрос в том, что стояло за этим прозвищем. Здесь есть две основные версии, и обе имеют право на жизнь.

Первая версия отсылает к белорусскому слову «ружа», то есть «роза». Прозвище Ружа в таком случае могло быть чисто символическим, ласкательным — так могли назвать человека с румяным лицом, любителя щегольнуть, либо мастера, который выращивал или рисовал розы. Вторая гипотеза ведет к диалектному слову «ружь», которое в вологодских говорах означало «внешность, образ, вид, оклад». Тогда прозвище Ружа получал человек, которого выделяли по осанке, лицу или стать — «видный» или, наоборот, неказистый.

Есть и третья, менее очевидная трактовка, которую иногда приводят исследователи: «ружа» в некоторых западных говорах связывали с рудой, ржавчиной или красной глиной. Но она выглядит натянутой, и объяснить, за что именно дали такое прозвище, сложнее. Поэтому чаще останавливаются на «розе» или «внешности».

В польской традиции фамилия Ружевич (Różewicz) известна и читается иначе — через «о» с носовым звуком. Самая знаменитая фигура здесь — поэт и драматург Тадеуш Ружевич, чья фамилия пишется как Różewicz и происходит от слова «róża» (роза). Русское и белорусское написание «Ружевич» часто оказывается просто транслитерацией или народным переоформлением этой польской фамилии. Но для восточнославянских земель более естественна белорусская модель: прозвище Ружа плюс отчество на -евич.

Если исходить из того, что фамилия бытовала среди крестьян и мещан, то прозвище Ружа, скорее всего, не имело отношения к налогам или повинностям, как иногда пытаются вывести из созвучия со словом «ружь». Сборщика подати вряд ли бы назвали «Ружей» — для этого существовали другие слова. А вот прозвище по внешности или по цветку — куда более живая и вероятная основа. Потомок человека, которого окружающие звали Ружей, со временем стал Ружевичем, и эта фамилия закрепилась за его родом.