Фамилия Рыбас звучит как готовое прозвище, и ответ на вопрос, откуда она взялась, лежит в двух плоскостях: украинской и литовской. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. Даля слово «рыбас» означает «рыботорговец, рыбник», а также «человек, взявший воды для рыбного промысла». То есть изначально это не имя, а род деятельности: так на юге России называли тех, кто жил за счёт ловли и продажи рыбы.

Фамилия прочно привязана к Дону. В XVIII веке основными торговцами рыбы на Дону считались малороссияне, и, по-видимому, именно с ними слово пришло в эти края. Любопытно, как прозвище, закрепившееся за конкретным человеком, перешло в разряд имён нарицательных: сначала так окликали одного торговца, а потом слово стало обозначать всех, кто промышлял тем же ремеслом. Такой переход от индивидуального прозвища к общему названию ремесла — редкий случай, и он говорит о заметной роли этих людей в казачьей среде.

Однако нельзя сбрасывать со счетов и литовское влияние. Суффиксы -ас и -ус характерны для литовских и латышских фамилий, и форма Рыбас идеально вписывается в эту модель. Полтавские историки и этнографы И. Падалка и В. Павловский обращали внимание на то, что в крови малороссийских казаков растворено много литовской крови. Они приводили в пример казачьи фамилии Сягайло, Рушайло, Нечитайло, Гарусенко, которые явно несут литовский след. Сами казаки рассказывали исследователям о своих прабабках-литовках, так что смешение кровей и имён на этих землях — не гипотеза, а зафиксированный факт.

Какая версия правдоподобнее? Скорее всего, обе работают вместе. Слово «рыбас» как обозначение торговца рыбой могло прийти с украинскими переселенцами, а литовская огласовка на -ас прижилась потому, что ухо казака, привыкшее к подобным окончаниям в фамилиях соседей и предков, не воспринимало её как чужеродную. Фамилия закрепилась на Дону именно в такой форме, соединив славянский корень и балтийский суффикс, что делает её характерным памятником пограничья культур.