Фамилия Рыкалины — редкий пример того, как прозвище, данное человеку за голос или манеру речи, закрепилось за его потомками. В её основе лежит древнерусское прозвище Рыкаля, которое восходит к глаголу «рыкать» — издавать резкие, отрывистые звуки, напоминающие рык животных, или говорить грубо и недоброжелательно. Проще говоря, Рыкалей могли называть крикливого ребёнка или взрослого с громким, зычным голосом, которого было слышно далеко.

Впрочем, есть и другая, менее очевидная версия. В тверских говорах нарицательное «рык» употреблялось как мера расстояния. Выражения вроде «на коровий рык» или «на четыре коровьих рыка» означали расстояние, на которое разносится мычание коровы. Если принять эту версию, прозвище Рыкаля могло закрепиться за человеком невысокого роста — как бы «на один рык» от земли. Такое объяснение добавляет фамилии неожиданный пространственный оттенок и показывает, насколько разными путями шла народная этимология.

Сама модель образования фамилии проста и типична для северных и центральных русских земель: суффикс -ин указывает на принадлежность роду. Рыкалин — это «сын Рыкали», то есть потомок человека с прозвищем Рыкаля. Похожим образом устроены фамилии Гулялин, Молчалин или Кричалин — все они образованы от прозвищ, характеризующих поведение или звуки, которые издавал человек.

Фамилии с корнем «рык» имеют давнюю историю, что подтверждается документами XV–XVII веков. В писцовых книгах и монастырских записях упоминаются: Фома Рыков, холоп, 1481 год; Василий Михайлович Рыков, подьячий Поместного приказа, 1587 год; Афанасий Рыков, слуга Иосифова монастыря, 1616 год. Эти записи показывают, что прозвища на «рык» не были редкостью и бытовали в разных сословиях — от холопов до служилых людей. Рыкаля — менее распространённая форма, но она органично вписывается в этот ряд.

Сегодня фамилия Рыкалины встречается нечасто, что делает её особенно интересной для генеалогического поиска. Если ваши предки носили эту фамилию, стоит обратить внимание на тверские и новгородские земли, где говоры с «рыком» как мерой расстояния были наиболее употребительны. Прозвище, лёгшее в основу фамилии, могло закрепиться за человеком как наиболее употребительное именование, вытеснив крестильное имя, и со временем перешло к детям и внукам. Так из характеристики одного человека выросла фамилия целого рода.