Фамилия Рыкалов — это не просто родовое именование, а настоящий слепок с живого древнерусского прозвища, которое многое расскажет о характере или даже внешности вашего далекого предка. В её основе лежит прозвище Рыкало, а оно, в свою очередь, восходит к глаголу «рыкать». В старину это слово означало не только «издавать резкие, отрывистые звуки, напоминающие рык животных», но и «говорить грубо и недоброжелательно». Согласитесь, такое прозвище вряд ли дали тихоне — скорее всего, Рыкалом называли крикливого ребенка или взрослого мужчину с зычным, громоподобным голосом, который было слышно далеко за околицей.

Впрочем, есть и менее очевидная, но любопытная версия происхождения. В тверских говорах существовало нарицательное «рык», которое использовали как шутливую меру расстояния: говорили, например, «на коровий рык» или «на четыре коровьих рыка». Если прозвище связано с этим словом, то Рыкалом могли прозвать невысокого человека, словно иронизируя над тем, что его «видно и слышно» лишь на расстоянии одного рыка. Эта версия менее популярна, но она показывает, насколько многогранным и образным был народный язык.

Фамилии с корнем «рык» — одни из самых старых в славянской ономастике. Письменные источники XV–XVII веков сохранили немало тому подтверждений: в документах упоминаются Фома Рыков (холоп, 1481 год), Василий Михайлович Рыков (подьячий Поместного приказа, 1587 год) и Афанасий Рыков (слуга Иосифова монастыря, 1616 год). Эти записи доказывают, что прозвища на «-ык» и «-ало» были в ходу у самых разных сословий — от холопов до приказных людей. Так и Рыкало, будучи сначала личным прозвищем, закрепилось за человеком как основное именование, а затем, по обычной для того времени модели, передалось потомкам в форме притяжательного прилагательного: «чей сын? — Рыкалов». Суффикс «-ов» здесь указывает на принадлежность роду человека по прозвищу Рыкало.

Сегодня фамилия Рыкалов встречается в разных регионах России, и это неудивительно: процесс формирования фамилий был долгим и редко привязывался к одной местности. Окончательно говорить о точном времени и месте её возникновения можно лишь на основании серьёзных генеалогических изысканий, но уже сам по себе разбор прозвища даёт нам яркий портрет предка — человека с громким голосом, прямым нравом и, возможно, недюжинным чувством юмора со стороны тех, кто его так окрестил.