Фамилия Сабодаж — редкий пример того, как одно слово вбирает в себя сразу несколько историй: тюркскую, украинскую и русскую. Корень у неё, скорее всего, тюркский, но точное значение спорно, и ответ зависит от того, на какую версию опереться.

Наиболее вероятная гипотеза связывает фамилию с тюркским словом «сабандаш» — «испольщик». Так называли крестьянина, который обрабатывал чужую землю и отдавал владельцу половину урожая. В этом случае именование Сабадаш (а позже — Сабодаж) отражало социальный статус предка: не самостоятельного хозяина, а зависимого земледельца. Модель образования простая: к основе добавили типичный для русских фамилий суффикс, превратив прозвище в наследственное имя.

Есть и другая версия, связанная с топонимом. На Черкасщине, в Украине, стоит старинное село Сабадаш, первое упоминание о котором относится к 1640–1650 годам. По преданию, его основали крепостные, бежавшие от помещичьего гнёта. Прозвище одного из первых поселенцев — Сабадаш — могло закрепиться и за селом, и за его потомками. Тогда фамилия Сабодаж — это указание на «родом из Сабадаша», что для беглых крестьян было не просто географией, а знаком общей судьбы.

Сам топоним, по предположению исследователей, тоже тюркский, но разбирается иначе: от «саба» («бурдюк») и «даш» («каменный»). Получается «каменный бурдюк» — образное прозвище, которое могло относиться к крепкому, плотному человеку. Эта версия менее убедительна: она хуже объясняет, почему такое имя дали селу, но как характеристику первого жителя её вполне можно допустить.

Письменные следы фамилии встречаются в документах середины XX века. Среди носителей — Сабодаж Владимир Федотович, родившийся в 1913 году в Харьковской области, Сабодаж Гавриил Сергеевич, уроженец села Хоружевка Полтавской области, позже проживавший в Республике Коми, и Сабодаж Евдокия Васильевна, родившаяся в 1929 году в Ставропольском крае. География показательная: фамилия рассеялась по югу России и Украины, но не ушла далеко от мест первоначального бытования.

Сам факт, что в одном роду соединились тюркское слово, украинское село и русский суффикс, говорит о подвижности крестьянского мира: люди срывались с мест, уносили с собой прозвища и оседали за сотни вёрст, сохраняя в фамилии память о том, кем были их предки.