Фамилия Сафроновов — редкий и яркий пример того, как русская словообразовательная система может накрутить один суффикс на другой, создав двойную патронимическую форму. Если разобрать её по косточкам, мы увидим цепочку: корень «Сафрон» (производное от канонического имени Софроний, греч. «sophron» — благоразумный, здравомыслящий) → суффикс «-ов» (первая ступень: «чей сын?» — Сафронов) → повторный суффикс «-ов» (вторая ступень: «чей внук/потомок?» — Сафроновов). То есть буквально: «внук Сафрона» или «из рода Сафроновых».

Такая модель — не ошибка и не описка. В русской ономастике известны случаи, когда фамилии «удваивали» суффикс, чтобы подчеркнуть принадлежность к конкретному роду или отличить одну ветвь от другой в одной деревне. Например, в документах XVII–XVIII веков встречаются формы вроде Кузьминовов или Петровов, но массового распространения они не получили. Сафроновов — именно такой штучный артефакт, который говорит о том, что у её носителя был предок Сафрон, а его сын уже носил отчество Сафронов, и фамилия закрепилась за внуками.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где двойные патронимы фиксировались чаще, особенно в среде государственных крестьян и однодворцев. В переписных книгах XVII века имя Сафрон (Софрон) было распространено среди крестьянского и посадского населения — никакого отношения к духовенству или дворянству оно не имело, вопреки возможным ассоциациям с греческим корнем. Носитель фамилии Сафроновов почти наверняка происходит из крестьянской среды, где прозвище или имя предка закрепилось в максимально развёрнутой форме.

С точки зрения ударения, в живой речи фамилия чаще звучит как Сафро́новов (с ударением на второй слог, как в исходном имени Сафрон), хотя вариант Сафроново́в (с ударением на последний слог, по аналогии с обычными фамилиями на -ов) тоже встречается. Спор о нормативном произношении здесь не имеет смысла — фамилия настолько редкая, что её носители сами решают, как удобнее. В любом случае, это один из самых наглядных примеров того, как русский язык может «удвоить» отчество, превратив его в полноценную фамильную метку.