Фамилия Салодов — яркий пример того, как русская фамилия может быть образована не от имени, а от прозвища, связанного с едой или торговлей. Её основа — слово «солод», то есть пророщенное и высушенное зерно, основной ингредиент для пивоварения, кваса и хлебопечения. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Салодов — буквально «сын Салода» или «человек из рода Солода». Интересно, что в корне фамилии произошло типичное для русских говоров чередование: «о» вместо «а» (солод — салод). Такое написание фиксирует не книжную, а живую народную речь — диалектное произношение, где безударная «о» звучала как «а».

Прозвище Солод (или Салод) в старину давали не просто так. Чаще всего его получал человек, который либо варил пиво или квас, либо торговал солодом. В XVI–XVII веках на Руси «солодяник» или «солодовник» — это отдельная профессия, причём уважаемая: без солода не обходились ни крестьянские праздники, ни боярские пиры. Второй возможный вариант — прозвище закрепилось за сладкоежкой или за человеком с мягким, «сладким» характером, ведь солод даёт сладковатый вкус. Однако первая версия — ремесленная — надёжнее: в переписных книгах XVII века часто упоминаются «солодовники» и «солодовничьи дети», которые со временем и становились Солодовыми или Салодовыми.

Географически фамилия Салодов встречается не так широко, как, скажем, Кузнецов или Иванов, но имеет заметный очаг в центральных и южных регионах России — в бывших губерниях Тамбовской, Воронежской, Рязанской. Это логично: именно в чернозёмной полосе активно выращивали ячмень и рожь для солода. Встречается она и в украинском варианте — Солодов, где чередование «о/а» менее выражено из-за особенностей украинской фонетики.

Если сравнивать Салодова с однокоренными фамилиями (Солодовников, Солодков, Солод), то его особенность — именно в простоте и прямом указании на прозвище, почти без дополнительных суффиксов. Солодовников — это уже «сын солодовника», то есть человека, который профессионально занимался солодом. А Салодов — более древняя по модели форма, близкая к тому, как крестьяне называли друг друга в быту: «Пётр Солод» — «Петров сын Салодов». Таким образом, носитель этой фамилии, скорее всего, потомок не просто мастера, а человека, чьё прозвище стало родовым именем ещё в допетровскую эпоху.