Фамилия Самаль — редкий пример, когда военная терминология чужой армии превратилась в устойчивое родовое именование. Прозвище, от которого она произошла, восходит к слову «самаль» — так в Израиле называют сержантский состав. Если ваш предок носил это звание, то фамилия относится к разряду «профессиональных именований» и прямо указывает на его род занятий: он был военным.

Но здесь есть и второй смысловой пласт. Прозвище могли дать не за службу, а за характер. Сержант в любой армии — фигура строгая, требовательная, часто резкая. Поэтому Самалем могли окрестить человека не по чину, а за храбрость, жёсткость или силу воли. Такое перенесение воинского звания на личные качества встречается в прозвищных традициях многих народов.

Сама словоформа любопытна тем, что не получила типичных для русских фамилий суффиксов -ов, -ин или -ский. Фамилия застыла в виде чистой основы, как это часто случалось с иноязычными заимствованиями: её не переделывали под местную словообразовательную модель, а сохранили в исходном виде. Это отличает Самаль от подавляющего большинства русских фамилий и указывает на сравнительно позднее оформление или на то, что носители долго сохраняли связь с языком-источником.

Интересно, что в еврейской среде бытовали и совсем необычные фамилии-метафоры: Вейценбаум — «пшеничное дерево», Зауэрштром — «кислый поток», Левенфиш — «рыба-лев», Цигенбаум — «козье дерево», Квечман — «тот, кто говорит неохотно». На их фоне Самаль выглядит более рациональной и приземлённой: она называет не образ, а конкретную должность или качество, с ней связанное.