Фамилия Самардаков образована от личного прозвища Самардак и относится к распространенному типу русских фамилий на -ов. Это значит, что в основе лежит имя или прозвище отца, а суффикс указывает на принадлежность: Самардаков — сын Самардака. Но что именно означало это прозвище — вопрос открытый, и здесь сталкиваются как минимум три версии разного происхождения.

Самая экзотическая гипотеза ведет к чувашскому языку. Чувашское «самар» переводится как «тучность, упитанность», а глагол «самарт» — «откармливать». Если следовать этой логике, Самардаком вряд ли назвали бы худого и щуплого человека: скорее всего, прозвище закрепилось за плотным, дородным мужчиной. Версия правдоподобна для Поволжья, где русские и чуваши веками жили бок о бок, и тюркские слова легко проникали в местные говоры.

Вторая версия уводит на юг, к румынскому слову samar — «вьюк; вьючное седло». Тогда Самардак — это погонщик вьючных животных, возможно, верблюдов. Такое прозвище могло возникнуть в степных или торговых регионах, где караванная торговля была обычным делом. Слабое место этой гипотезы — географическая удаленность румынского языка от основного ареала русских фамилий, хотя полностью исключать ее нельзя.

Третья версия опирается на украинский глагол «самарати» — «быть похожим». В этом случае прозвище могло получить человека, который внешне или по характеру напоминал кого-то из родни или известного в округе лица. Такие прозвища-сравнения встречаются в славянской традиции постоянно, поэтому версия имеет право на существование, но объясняет меньше, чем первые две: слишком общее значение.

Из трех гипотез чувашская выглядит самой убедительной. Во-первых, она конкретна и описывает внешний признак, который легко заметить и закрепить в прозвище. Во-вторых, ареал чувашского влияния — Среднее Поволжье — исторически густо заселен русскими, и фамилии с тюркскими корнями там не редкость. Румынская и украинская версии возможны, но требуют допущений о миграции или редком заимствовании, которые сложно проверить.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и прозвище Самардак могло появиться в разных регионах независимо. Фамилия остается памятником живого народного словообразования, где в одном прозвище сплелись возможные следы языковых контактов — от тюркского Поволжья до южнославянских и румынских влияний.