Фамилия Самохлеб образована от прозвища, в основе которого лежит сложение двух смысловых блоков: «само» и «хлеб». Первая часть восходит к местоимению «сам» или наречию «само» в значении «весьма, очень». Вторая часть — к нарицательному «хлеб», которое в старом языке означало не только выпечку, но и «всякую пищу, продовольствие», а также «насущные, житейские потребности». Такая модель сложения двух корней типична для прозвищ, которые давали по характеру или роду занятий, и в этом ряду Самохлеб стоит рядом с такими фамилиями, как Самойлов или Самсонов, но с той разницей, что здесь вторым корнем выступает не имя, а бытовое понятие.

Существует и вторая этимологическая версия, которая связывает компонент «хлеб» с глаголом «хлебать», то есть «черпать ложкой, отпить глотками». В этом случае прозвище могло относиться к манере есть или к привычке человека есть самостоятельно, без помощников. Однако эта гипотеза кажется менее убедительной: глагольная основа в сложных прозвищах встречается реже, чем именная, а связка «само» с глаголом дала бы скорее форму вроде «Самохлебал», а не «Самохлеб». Поэтому основной версией остается связь с хлебом как пищей и достатком.

Смысловое ядро прозвища — указание на самостоятельность. Так могли назвать делового, хваткого человека, который привык обеспечивать себя без чужой помощи и решать проблемы в одиночку. В крестьянской среде, где выживание зависело от общины и взаимовыручки, человек, полагающийся только на себя, выделялся и получал меткое прозвище. Не исключено, что Самохлебом называли состоятельного хозяина, у которого всегда был свой хлеб и который не нуждался в займах у соседей. В этом смысле прозвище несло оттенок уважения, а не насмешки.

Фамилия закрепилась в форме притяжательного прилагательного с суффиксом -ов, что типично для русских фамилий, образованных от прозвищ. Первоначально форма «Самохлебов» отвечала на вопрос «чей?» и означала «сын Самохлеба». Со временем окончание могло редуцироваться, и в ряде регионов фамилия бытует в краткой форме Самохлеб, без суффикса, что встречается в южнорусских говорах и на Украине. Такая вариативность написания сама по себе говорит о давнем бытовании прозвища в разных диалектных зонах.

Прозвище Самохлеб не попало в классические ономастические словари Б. Унбегауна или В. Никонова, что неудивительно: оно относится к разряду редких, локальных именований. Но сама модель образования — сложение «само» с бытовым корнем — хорошо известна по другим фамилиям: Самокатов, Самопрядов, Саморылов. Все они указывают на человека, который делает что-то сам, без помощников. В этом ряду Самохлеб занимает свое место как прозвище человека, который сам себя кормит, сам добывает хлеб насущный.

Сословной привязки у фамилии нет: прозвище могли дать и крестьянину, и ремесленнику, и мелкому торговцу. Главное, что оно подчеркивало, — личную состоятельность и независимость. В условиях, когда большинство зависело от помещика или общины, такой человек выделялся, и прозвище закреплялось за ним, а затем переходило к потомкам уже как фамилия. Сегодня фамилия Самохлеб встречается редко, что делает ее особенно интересной для тех, кто ищет свои корни: за ней стоит не массовое прозвище, а индивидуальная характеристика конкретного человека, жившего несколько веков назад.