Фамилия Самуткин образована от прозвища Самутка, и в её основе лежит несколько разных, но одинаково любопытных версий. Самая убедительная из них связывает прозвище с вологодским глаголом «сомустить», который означал «склонить, соблазнить, смутить, прельстить». Человека, умевшего ловко убеждать, хитрить и льстить, в народе могли прозвать Самуткой — за способность смутить, сбить с толку собеседника или увести его от правды.

Однако вологодская версия — не единственная. В белорусском языке есть слово «самота» — «одиночество, уединение». Если прозвище произошло от него, то Самуткой называли человека нелюдимого, замкнутого, предпочитавшего обществу тишину и уединение. Такое прозвище могло закрепиться за отшельником или просто за тем, кто держался особняком от соседей и родни.

Есть и третья, более редкая гипотеза — о балтийском следе. Эстонское слово «samuti» переводится как «равно, тоже». Если принять эту версию, прозвище Самутка могло принадлежать человеку, который, как две капли воды, походил на кого-то из родственников — например, на отца или старшего брата. Такого «двойника» в деревне могли дразнить Самуткой, подчёркивая его сходство с другим человеком: «он тоже, такой же».

Сам суффикс -ин указывает на типичную восточнославянскую модель образования: Самуткин — это буквально «сын Самутки», «из рода Самутки». Фамилия закрепилась за потомками человека с этим прозвищем и со временем стала наследственной. Выбрать, какая из версий ближе к истине, сложно: все три правдоподобны, но первая, вологодская, выглядит наиболее естественной, поскольку опирается на живой глагол с конкретным значением. Прозвища, образованные от глаголов, в русской ономастике встречаются часто, а вот заимствования из эстонского в северных говорах — редкость, хотя и не исключение.

В написании фамилии нет ничего необычного: она подчиняется общим правилам русской орфографии и не менялась с течением времени. Носители фамилии Самуткин встречаются преимущественно в северных и центральных регионах России, что косвенно подтверждает связь с вологодскими говорами, где бытовал глагол «сомустить».