Фамилия Сапатова звучит так, будто её носительница или её предок имели какое-то отношение к слову «сап» или «сопеть». И это действительно так: в основе лежит прозвище Сопатый, которое когда-то дали человеку, тяжело дышащему или сопящему во сне. Впрочем, народная молва была изобретательна: сопатым могли назвать и отъявленного бездельника, который «сопит» на печи, ничего не делая, а в некоторых говорах это слово означало просто «сопливый», то есть вечно простуженного или неопрятного человека. Поэтому первая версия происхождения фамилии — от физической особенности или привычки предка, а вторая — от его ленивого нрава. Не исключено, что прозвище указывало и на болезнь, ведь постоянное сопение — частый спутник хронического насморка.

Теперь о написании. Если бы прозвище звучало как Сопатый, то и фамилия писалась бы через «о» — Сопатова. Однако мы видим «а» в корне. Это не ошибка и не опечатка, а следствие «акающего» произношения, характерного для южнорусских и среднерусских говоров, где безударное «о» звучит как «а». Человека звали Сопатый, но на слух это воспринималось как «Сапатый», и при оформлении документов писарь, ориентируясь на произношение, зафиксировал именно «а». Так потомки Сопатого стали Сапатовыми, и это чередование а/о — живой след диалектной речи в фамилии.

Словообразовательная модель проста и привычна: прозвище Сопатый (или Сапатый) плюс типичный русский суффикс притяжательности -ов, который добавляли к основам на твёрдый согласный, образуя фамилии от прозвищ и имён. Женская форма Сапатова — это та же фамилия, только с окончанием, указывающим на женщину. Мужской вариант — Сапатов.

Интересно, что у фамилии есть «родственники» по корню: Сопов, Сопельников, Сопин. Все они восходят к той же древней основе «соп-», связанной с дыханием, звуками и даже с музыкальным инструментом — сопелью. Но Сапатова стоит особняком именно благодаря акающему произношению, которое изменило её облик. В словарях русских фамилий, например у Б. Унбегауна, подобные переходы о/а в безударной позиции описаны как типичное явление для фамилий, возникших в диалектной среде. Так что перед нами не просто прозвище, а маленький памятник живой народной речи.