Фамилия Сарапин — редкий пример того, как одна фамилия вбирает в себя сразу несколько, казалось бы, несовместимых версий происхождения. В основе лежит личное прозвище Сарапа, а вот его корни ведут в разные языковые стихии. Самая правдоподобная версия связывает прозвище с эстонским словом «sarapuu» — лещина. В этом случае Сарапой называли либо сборщика лесных орехов, либо человека, чей дом стоял у зарослей орешника. Такая привязка к ландшафту и роду занятий типична для прозвищ, которые затем закреплялись в фамилиях.

Конкурирующая гипотеза ведет к турецкому слову «sarap» — вино. Тогда Сарапа — это винодел, и фамилия приобретает совсем иной, ремесленный оттенок. Спор между этими версиями не решен окончательно, но эстонская выглядит предпочтительнее: она точнее объясняет форму прозвища, тогда как турецкая требует допущений о заимствовании. Есть и третья версия, топонимическая: фамилию связывают с деревней Сарапки в Кемеровской области. Возможно, предок носителя фамилии был выходцем оттуда, однако эта гипотеза самая слабая, так как не объясняет, почему житель деревни получил прозвище, а не просто был записан по месту рождения.

Модель образования фамилии проста и типична для русского ономастикона: суффикс -ин указывает на принадлежность потомку человека по прозвищу Сарапа. Это одна из самых распространенных словообразовательных схем, что делает фамилию Сарапин характерным памятником славянской письменности, несмотря на неясность ее исходного корня. Точно установить время и место возникновения фамилии сейчас сложно, поскольку процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий. Однако сам факт, что прозвище бытовало в разных языковых средах, говорит о подвижности границ и культурных связях, в которых жили предки современных Сарапиных.