Фамилия Сатонин — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается не славянское, а мордовское, точнее эрзянское, происхождение. Её основа — дохристианское личное имя Сатоня, а фамилия, по сути, отвечает на вопрос «чей ты будешь?» — то есть «сын Сатони». Такая модель образования через суффикс -ин типична для русских фамилий, но здесь она прикрепилась к нерусскому корню, что и делает Сатониных интересным примером культурного смешения на наших землях.

Имя Сатоня, вероятнее всего, связано с эрзянским глаголом «сатомс» — «хватать, быть достаточным». Если это так, то перед нами не просто имя, а оберег, отражающий древний обычай. Когда в семье уже было много детей, последнему ребёнку намеренно давали имя со значением «остаток», «последний», «достаточный». Считалось, что такое имя остановит процесс деторождения: ребёнок как бы «замыкал» семью, и новых детей уже не ждали. Подобные имена-пожелания встречались у многих языческих народов, и мордва не была исключением — имя должно было защитить семью от лишних ртов и наделить самого младенца ролью финальной точки.

Исходя из этого, предок современных Сатониных, носивший имя Сатоня, скорее всего, был младшим, поздним ребёнком в большой семье. Со временем его потомки перестали воспринимать имя как личное и закрепили его за родом: сначала в форме отчества, а затем и в виде фамилии. Стоит оговориться, что это наиболее правдоподобная версия, но не единственная: в редких случаях основой могло стать и прозвище, связанное с тем же корнем, но точных данных об этом нет.

Сама фамилия довольно редкая и имеет ярко выраженную региональную привязку — она встречается в местах исторического расселения эрзи, преимущественно на территории современной Мордовии и в соседних областях Поволжья. Это не фамилия знатного рода, а типичное крестьянское родовое именование, которое закрепилось за семьёй ещё в те времена, когда у мордвы начали массово появляться русские по форме фамилии. Так что если вы встретили Сатонина, перед вами, скорее всего, потомок эрзянского рода, сохранивший в своей фамилии память о древнем обычае называть последнего ребёнка «достаточным».