Фамилия Семаев — классический пример русской фамилии, образованной от имени собственного. В её основе лежит просторечная форма Семай, которая возникла от церковного имени Симеон. С древнееврейского это имя переводится как «услышанный Богом в молитве», и на Руси оно имело множество разговорных вариантов: Семён, Сема, Семейка и, в том числе, Семай.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Семай добавили патронимический суффикс -ев, который указывает на отчество. То есть Семаев буквально означает «сын Семая». Такая схема типична для русских фамилий, закрепившихся в XV–XVII веках, когда потомков человека по имени Семай начали записывать как Семаевы. Интересно, что параллельно с этой фамилией существовали и другие однокоренные варианты — Семёнов, Семагин, Семакин, — но все они восходят к одному источнику: имени Симеон.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно, поскольку процесс формирования фамилий был длительным и шёл в разных регионах неравномерно. Однако можно предположить, что фамилия Семаев чаще встречалась в северных и центральных областях России, где были распространены сокращённые формы имён на -ай. Такая модель характерна для народной традиции именования, когда длинное церковное имя «обрубали» до короткого и удобного в быту.

Стоит отметить, что имя Симеон носили несколько святых, в том числе Симеон Богоприимец, что делало его популярным среди крестьян и посадских людей. Поэтому фамилия Семаев не имеет отношения к какому-то одному роду — она возникала в разных местах независимо, у разных семей, чьих предков звали Семаем. Это не дворянская фамилия и не фамилия какого-то конкретного сословия, а скорее массовое крестьянское именование, которое со временем закрепилось за многими родами.

В написании фамилии возможны варианты: через «е» или через «ё» — Семаев или Семaёв. На письме в документах чаще фиксировался вариант с «е», но в устной речи ударение могло падать по-разному, что тоже создавало дополнительные формы. В целом фамилия Семаев — это живой след древнерусской традиции переосмысления церковных имён, и она остаётся понятной даже без специальных ономастических знаний: в ней слышится и имя, и отчество, и принадлежность к роду.