Фамилия Шаранихин — редкий случай, когда суффикс выдаёт не географию, а социальный статус предка. В ней отчётливо видна модель «-ихин», характерная для северных и сибирских регионов России, особенно для бывших владений Строгановых и земель Вятки, Перми, Архангельска. Суффикс «-их(а)» в русских говорах обозначал жену по мужу: «Шараниха» — жена Шарани, а «Шаранихин» — уже её сын или потомок. То есть фамилия образована не напрямую от мужского прозвища, а через женскую форму, что типично для крестьянских родов, где женщину называли по мужу, а детей — по матери.

Основа «Шаран-» ведёт к прозвищу Шараня. В русских диалектах «шара» или «шаран» могло означать нечто шаткое, ненадёжное, болтающееся (сравните с «шарахаться», «шаромыга»). Однако правдоподобнее другая версия: прозвище Шараня давали человеку с заметной внешностью — от «шарый» (серый, бледный) или от татарского «шаран» (светлый, рыжеватый). В северных говорах «шара» — это ещё и бродяга, бездомный, но вряд ли прозвище с таким оттенком закрепилось бы в фамилии: скорее всего, исходное слово было нейтральным или описательным.

Самый короткий путь к разгадке — сравнить Шаранихина с однокоренными фамилиями. Шарапов, Шараев, Шаранов — все они держатся на основе «шар-», но «Шаранихин» стоит особняком благодаря суффиксу. Если бы предка звали просто Шараня, фамилия была бы Шаранин или Шаранькин. А «-ихин» указывает на то, что родоначальником был не сам Шараня, а его жена — Шараниха. Это значит, что в семье женщина играла заметную роль (например, осталась вдовой и вела хозяйство), или же прозвище мужа было настолько устойчивым, что перешло на жену, а затем на детей.

В документах фамилия встречается крайне редко, в основном в Кировской области и Пермском крае — на стыке бывших Вятской и Пермской губерний. Это подтверждает версию о северном происхождении. Социально Шаранихины — почти наверняка государственные или заводские крестьяне, а не дворяне: фамилии на «-ихин» редко встречаются у высших сословий.

Если у вас фамилия Шаранихин, то ваш предок по мужской линии — человек по прозвищу Шараня, живший, скорее всего, в XVI–XVII веках где-то на севере России. А сама фамилия сохранила память о том, что в роду ценили не только имя отца, но и прозвание матери.