Фамилия Шинкорецкий — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает любую другую версию происхождения. Суффикс -цк-ий (в старом написании — -ский) в русских фамилиях почти всегда указывает на территориальную принадлежность: так называли выходца из определённого места. В основе фамилии лежит название населённого пункта — скорее всего, Шинкорец или Шинкорица. Таких топонимов в современных атласах нет, но они могли существовать в западных регионах бывшей Речи Посполитой — на территории современной Беларуси, Украины или восточной Польши. Характерный суффикс -ец в названии села (сравните: Дубовец, Кременец) указывает на то, что речь идёт о небольшом поселении, возможно, основанном у речки или оврага.

Разобрать основу «Шинкор-» сложнее. Она не очевидна для русского уха. Первое, что приходит на ум, — польское или украинское слово, связанное с «шинком» (кабаком, питейным заведением). Версия напрашивается сама собой: Шинкорецкий мог быть сыном шинкаря или человеком, жившим при шинке. Однако форма «Шинкорецкий» для такого прозвища нехарактерна: скорее мы бы встретили Шинкарёва или Шинкаренко. Суффикс -ец в прозвище тоже возможен, но реже. Поэтому версия с топонимом выглядит убедительнее: предок получил фамилию по названию деревни, где жил или откуда переселился.

Менее вероятная, но лингвистически интересная гипотеза — балтский след. В литовском языке есть слово šinkoras (устаревшее, диалектное), означающее что-то вроде «связка», «пучок» или «перекладина». В таком случае Шинкорецкий мог быть прозвищем мастера, делавшего деревянные части для упряжи или телег. Но эта версия остаётся лишь догадкой: письменных подтверждений бытования такого прозвища в русской среде нет.

С точки зрения социального статуса, носители фамилий на -ский в XVII–XIX веках часто принадлежали к шляхте или духовенству, но не обязательно. На западных землях, где фамилии такого типа давали всем крестьянам при переписях, Шинкорецкий мог быть и крепостным, выходцем из деревни Шинкоричи. Сейчас фамилия встречается редко, в основном в Беларуси и в западных областях Украины, а также среди потомков эмигрантов. За пределами этих регионов она почти не известна, что только подтверждает её узкую локальную привязку.