Фамилия Шугал — редкий случай, когда прозвище почти не изменилось при переходе в фамилию. В ней нет типичного русского суффикса -ов, -ин или -ский, который обычно пришивает прозвище к роду. Перед нами чистая основа, застывшая в именительном падеже. Такие «голые» фамилии в русской среде чаще всего встречаются у украинцев, белорусов или выходцев из юго-западных регионов, где суффиксация была необязательна. Поэтому первое, что можно сказать: фамилия Шугал, скорее всего, украинского или белорусского корня.

Самая прямая версия ведет к глаголу «шугати» — в украинском и белорусском это значит «пугать», «гонять», «прогонять». Прозвище Шугал могли дать человеку с пугливым или, наоборот, пугающим нравом — тому, кто всех разгонял, был вспыльчивым или суетливым. Сравните с диалектным русским «шугать» (кричать, пугать) — слово живет в южных говорах. Менее вероятно, но возможно, что основа связана с «шуга» — так в некоторых областях называли стаю рыбы или птиц, но прозвище от такого значения дали бы, скорее, рыбаку или охотнику.

Вторая версия отталкивается от того, что Шугал может быть фонетическим вариантом от «Шугаль» или «Шугальский». В польском и украинском языках «шугаль» — это разновидность хлыста или прута, а также прозвище долговязого, худого человека («как шугаль»). В этом случае фамилия описывает внешность: высокий и худой предок.

Третья, совсем редкая возможность — связь с тюркским корнем. В татарском и башкирском «шугал» означает «крикливый», «горластый». Если предки жили в Поволжье или на Урале, такое тюркское прозвище могло прижиться в русской среде. Но против этой версии говорит то, что фамилия почти не встречается в татарских списках.

Географически фамилия Шугал рассеяна, но заметна на западе Украины (Волынь, Ровенская область) и в Беларуси. В России носителей мало, и они часто оказываются потомками переселенцев из этих регионов. Сословной привязки нет: Шугалами могли быть и крестьяне, и казаки. Суффикса нет, поэтому датировать возникновение сложно, но по модели образования фамилия могла закрепиться уже в XVII–XVIII веках, когда прозвища без оформления стали передаваться по наследству.