Фамилия Симанькина образована от имени или прозвища Симанька, а её основа, скорее всего, восходит к народной форме крестильного имени Симон. В переводе с древнееврейского это имя означает «внимающий». Так что в самом прямом смысле предка носителей этой фамилии могли называть «внимающим» — и это, вероятно, было его личным именем, а не прозвищем.

Сам формант Симанька — это уменьшительно-ласкательная форма, типичная для простонародной среды. Поэтому, судя по всему, основатель рода Симанькиных был человеком из простого сословия: крестьянином, ремесленником или посадским. Патронимический суффикс -ин указывает на принадлежность: Симанькина — это «дочь (или жена) Симаньки», а изначально фамилия закрепилась за потомками человека по имени Симанька.

Покровителями этого имени считаются сразу два святых: апостол Симон, сын Ионы, которого Христос назвал Петром, и Симон Зилот (он же Симон Кананит). Оба почитаются в православной традиции, что укрепляет версию о русском, а не инородном происхождении фамилии.

Существует и вторая, менее правдоподобная версия — о еврейских корнях. Согласно ей, фамилия Симанькин образована от прозвища Симанька, в основе которого лежит ивритское слово «симан» — «знак, признак». Якобы так могли наречь человека, выделявшегося выдающимися способностями или особыми приметами. Однако эта гипотеза выглядит натянутой: во-первых, суффикс -аньк- не характерен для еврейских именований, а во-вторых, куда естественнее объяснить форму Симанька как сокращение от Симона, чем от «симана». Так что основная версия — славянская и православная.

Интересно, что фамилия Симанькина сохранила архаичную женскую форму, которая в современном русском языке закрепилась за женщинами, тогда как мужской вариант — Симанькин. Сама модель с суффиксом -ин — одна из древнейших в русской ономастике, она встречается преимущественно в северных и центральных регионах России, где притяжательные фамилии вытеснили более поздние -ов/-ев.

Таким образом, потомок человека, обладающего именем Симанька, со временем получил фамилию Симанькина, и сегодня она звучит как память о предке, которого когда-то назвали в честь апостола, «внимающего» Богу.