Фамилия Симонихин — яркий пример того, как простое имя, пройдя через цепочку народных преобразований, закрепилось в виде фамилии. Её основа — крестильное имя Симон (от древнееврейского «шема» — «слышащий»). Но если бы всё сводилось к прямой форме, мы бы имели Симонов или Симоновых. Вместо этого перед нами — Симонихин, и именно суффиксы выдают её происхождение.

Ключ к фамилии — модель «Симониха + -ин». «Симониха» — это не женское имя, а типичное для русских говоров прозвище жены по мужу. Если главу семьи звали Симон, то его супругу в деревне называли Симонихой. А их дети, по старой русской традиции, получали фамилию по матери — Симонихины. Такая «матримониальная» модель (суффикс -их-/-ых- для обозначения принадлежности к роду через жену) была особенно распространена в северных и центральных губерниях России, в частности в Вятке, Пермской и Архангельской областях. Там фамилии на -ихин, -ыгин, -ухин встречаются гораздо чаще, чем, скажем, в Москве.

Интересно, что имя Симон в народной среде часто переделывали. В быту его могли произносить как Семён (отсюда огромный пласт фамилий Семёнов, Семенихин), но форма «Симон» сохранилась в церковном обиходе и у старообрядцев. Симонихин, таким образом, могла закрепиться именно в среде, где имя произносили «по-книжному», без смягчения. Есть и другая, более редкая версия: прозвище Симониха могло быть дано женщине не по мужу, а по отцу — если она была дочерью Симона и чем-то выделялась в общине. Но это предположение менее надёжно, так как для дочерей чаще использовали суффикс -овна.

В итоге фамилия Симонихин рассказывает о быте русской деревни: о том, как женщина становилась «лицом» семьи, а дети наследовали прозвище, данное по матери. Носитель этой фамилии может с большой вероятностью проследить свои корни в регионы, где была сильна традиция образования фамилий через форму «жена такого-то».