Фамилия Сипатина образована от прозвища Сипата — так в старину могли называть человека, чья манера поведения или голос бросались в глаза. Вопрос о происхождении этого прозвища остаётся открытым, и здесь есть как минимум две правдоподобные версии, а сама фамилия зафиксирована в документах начиная с XV века.

Первая версия связывает прозвище с глаголом «сипать», что означало «дергать», «тянуть с перемежкою». Это слово чаще встречалось в речи западных славян, и, если следовать этой гипотезе, прозвище могло отражать род занятий человека. Но установить, каким именно трудом занимался основатель рода, не получается: в старину слишком много работ было связано с передвижением, перемещением или подёргиванием чего-либо — от дёрганья льна до управления лодкой. Поэтому здесь мы можем говорить лишь о самом общем намёке на деятельность, а не о конкретной профессии.

Вторая версия выглядит более конкретной: прозвище Сипата могли дать человеку с сиплым, хриплым голосом. В этом случае оно образовано от глагола «сипеть». Однако и тут есть нюанс: в диалектах слова «сип», «сипа», «сипач» означали грубого невежу, необразованного мужика. Так что прозвище могло носить не столько физиологический, сколько социальный оттенок — так могли охарактеризовать человека с грубыми манерами, не слишком утончённого в общении.

Исторические документы сохранили ранние примеры бытования этого прозвища и фамилии. В начале XV века в Торжке упоминается Бодеин Сипатин, а в 1552 году — Иван Сипата, названный боярином. Эти записи показывают, что фамилия не была чисто крестьянской: её носили и люди, принадлежавшие к служилому сословию.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Сипат- добавился притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность потомку человека по прозвищу Сипата. Так что буквально фамилия Сипатина отвечает на вопрос «чей?» — сын, дочь или внук Сипаты. Со временем форма закрепилась как родовое имя и передавалась уже без связи с личным прозвищем предка.

Сегодня фамилия Сипатина встречается нечасто, что неудивительно: исходное прозвище было диалектным и не получило широкого распространения. Зато её история показывает, как за короткой и на первый взгляд простой основой могут скрываться разные пласты значений — от описания голоса до характеристики нрава.