Фамилия Склезнева — яркий пример того, как в русской фамилии может быть зашифровано не имя предка, а его характерная черта или занятие. Её основа — слово «склезень» или «склезкий», которое в разных говорах означало одно и то же: нечто скользкое, вязкое, неприятное на ощупь. В диалектах русского языка «склезким» называли мокрого червя, слизняка или даже скользкую рыбу вроде налима. Прозвище Склезень могли дать человеку за его манеру уклоняться от разговора, за неприятный характер или, наоборот, за профессию, связанную с водой и грязью — например, рыбаку или работнику на болотистых почвах.

Словообразовательная модель здесь прозрачная, но не самая частая. Фамилия образована от прозвища с помощью суффикса -ев, который указывает на принадлежность: «чей?» — Склезнев, то есть сын или потомок Склезня. Окончание -а в женском роде (Склезнева) не меняет сути — это стандартная русская фамилия, склоняемая по падежам. Интересно, что в отличие от фамилий на -ов, которые часто образовывались от имён на -о (Иван → Иванов), здесь исходная основа оканчивается на мягкий согласный, что и дало суффикс -ев.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где диалектное слово «склезень» было в ходу. Встречается она нечасто, что говорит о локальном происхождении: прозвище могли дать в одной местности, а затем оно закрепилось за родом. В отличие, скажем, от фамилии Склизков (от того же корня, но с суффиксом -ов), Склезнева сохранила более архаичную форму, прямо отсылающую к прозвищу, а не к прилагательному.

Спорных версий здесь нет. Иногда пытаются связать фамилию с украинским или белорусским «склезнути» (исчезнуть, пропасть), но это натяжка: русская диалектная база даёт более прямое и убедительное объяснение. Социальный контекст прост: предки носителя фамилии — скорее всего, крестьяне или посадские люди, получившие прозвище за внешность, поведение или род занятий. Никакого дворянского или боярского следа здесь не прослеживается, что для массовой русской фамилии нормально.

Коротко: Склезнева — фамилия от прозвища, означавшего «скользкий, как слизняк» или «человек, имеющий дело со скользкой живностью». Она редкая, диалектная, и её разговорная основа говорит о том, что предок был заметен в своей среде не статусом, а какой-то яркой, хоть и не самой лестной, чертой.