Фамилия Скопенцова, несмотря на относительную редкость, имеет прозрачную и довольно необычную этимологию. В основе лежит слово «скопец» — историческое обозначение человека, подвергшегося кастрации. В России скопцами называли членов религиозной секты, практиковавшей оскопление как способ борьбы с греховной плотью, но в бытовой речи слово могло быть и просто грубым прозвищем для мужчины, не имеющего детей или ведущего аскетичный образ жизни.

Фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: от прозвища Скопец с помощью суффикса принадлежности -ов, что дало форму Скопенцов — «сын Скопца» или «принадлежащий Скопцу». Появление буквы «н» в середине — характерное явление для русского языка: вставной звук возникал для удобства произношения, как в фамилиях Губин — Губенков или Дубов — Дубенцов. Вариант «Скопенцова» — женская форма, указывающая на женщину из рода Скопенцовых.

География фамилии сужает круг поисков. Скопенцовы традиционно встречаются в южнорусских регионах, особенно в Воронежской и Ростовской областях, а также на Кубани. Это не случайно: именно в этих землях в XVIII — XIX веках секта скопцов имела наибольшее распространение, и прозвище могло закрепиться за человеком, который либо сам принадлежал к секте, либо жил в местности, где скопцы были заметной частью населения.

Интересная деталь: в отличие от «говорящих» фамилий вроде Скорняков или Кузнецов, Скопенцова не обязательно указывает на прямое родство носителя с сектантами. В крестьянской среде прозвище Скопец могли дать мужчине, который не женился или не имел детей, — в деревне это было заметной особенностью, и меткое слово легко прилипало к человеку. Поэтому среди предков Скопенцовых могли быть и обычные крестьяне, получившие прозвище за бездетность или странное поведение.

Словообразовательно фамилия стоит в одном ряду с такими редкими вариантами, как Холостяков или Бездетков. Однако её специфичность в том, что прямая связь с религиозной практикой делает её более маркированной: в дореволюционной России скопцы были преследуемой группой, и фамилия могла быть либо намеренным самоназванием, либо, что вероятнее, внешним прозвищем, данным соседями.