Фамилия Скорбеж — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не связано с ремеслом или внешностью, а прямо говорит о внутреннем состоянии или доле человека. В её основе лежит древний глагол «скорбить», то есть «грустить, тосковать, печалиться, тужить, ныть сердцем, кручиниться». Отсюда первая и самая очевидная версия: прозвище Скорбеж получил человек с тяжёлой судьбой, тот, кого постоянно видели в печали или кто часто жаловался на жизнь. Такие прозвища на Руси давали не в укор, а как меткую бытовую характеристику, которая закреплялась за человеком и переходила к его потомкам.

Однако есть и вторая, более неожиданная трактовка, которую поддерживают ономасты. Согласно ей, Скорбеж — это не прозвище, а мирское имя, которое родители сознательно дали сыну. В древности существовал обычай давать детям «охранительные» имена с отрицательным смыслом: считалось, что злые духи не позарятся на ребёнка с несчастливым именем и обойдут его стороной. Надеясь вырастить счастливого и благополучного мальчика, родители нарекали его Скорбежем — как бы заранее отводя от него горести, которые обещало имя. Эта версия правдоподобнее, чем кажется: она вписывается в широкий пласт древнерусских имён-оберегов, таких как Некрас, Неждан или Горемыка.

С точки зрения словообразования фамилия Скорбеж — чистая основа без суффикса. Перед нами не типичная модель на -ов или -ин, а прямое перенесение прозвища или имени в фамилию, что встречается реже и указывает на раннее закрепление родового имени. Такая форма характерна для прозвищ, которые осознавались как самостоятельные слова, а не производные от личного имени.

Интересно, что фамилия Скорбеж практически не имеет однокоренных «родственников» в русском ономастиконе. Скажем, фамилии Скорбин или Скоробогатов встречаются чаще, но они образованы от других основ или смыслов. Скорбеж стоит особняком, что делает её ценным материалом для историка: она сохранила в неизменном виде архаичный глагол, который в живой речи почти ушёл, оставив след в книжном языке и в церковнославянских текстах.

География бытования фамилии сегодня невелика, и это тоже показательно: она не разошлась по стране, как, например, Кузнецовы или Смирновы, а осталась локальной. Встречается она преимущественно в центральных и северных русских областях, где дольше держались старые прозвищные традиции. Точных сведений о знаменитых носителях фамилии нет — в открытых источниках они не прослеживаются, что лишь подтверждает её редкость и «незаезженность».

Какую из двух версий выбрать — дело вкуса. Но если опираться на логику народной ономастики, вторая, с именем-оберегом, выглядит убедительнее: слишком уж нарочито печальный смысл у прозвища, чтобы давать его взрослому человеку без особой причины. Скорее всего, Скорбеж — это имя, данное с надеждой на обратное, и в этом кроется его скрытая доброжелательность.