Фамилия Скоробогаткин — один из тех редких случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений, лишь обрастя типичным русским суффиксом. Её ядро — наречие «скоро» (быстро) и существительное «богатство» или глагол «богатеть». Прямое значение прозвища Скоробогатка — «тот, кто быстро разбогател» или «скороход в богатство», но не стоит понимать его буквально как комплимент. Чаще всего такие прозвища давали с иронией: человеку, который внезапно получил наследство, удачно женился или, наоборот, хвастался мнимым достатком. В русской традиции «скоробогатый» — синоним выскочки, парвеню, того, чьё богатство вызывало сомнение или насмешку.

Словообразовательная модель типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность «чей?» — сын или потомок Скоробогатки. Женский вариант прозвища на -ка (Скоробогатка) встречается реже, чем мужской на -ко (Скоробогатко), но в данном случае основа закрепилась именно в форме на -ка. Это характерно для говоров, где уменьшительно-уничижительный суффикс -к- мог добавляться к прозвищу для придания бытового оттенка.

В ономастических справочниках фамилия Скоробогаткин не относится к числу частых. Она встречается в основном в центральных и южных регионах России, особенно в бывших Курской, Орловской и Тамбовской губерниях. Там же фиксируются однокоренные фамилии без суффикса -к-: Скоробогатов, Скоробогатый. Разница между ними не смысловая, а диалектная: Скоробогатов образовано от полной формы прилагательного, а Скоробогаткин — от прозвищной формы с суффиксом -к-, более разговорной и конкретной.

Интересно, что в старых писцовых книгах XVI–XVII веков встречаются крестьяне и посадские люди с прозвищем Скоробогатой, но форма на -тка фиксируется позже, в XVIII веке, что говорит о её более позднем происхождении. Вероятно, предки современных Скоробогаткиных были не служилыми людьми, а крестьянами или мещанами: прозвище слишком бытовое и ироничное для дворянской среды, где ценились более «благозвучные» основы.

Таким образом, фамилия Скоробогаткин — это не про реальное богатство, а про народную оценку чужого успеха. Она хранит память о том, как в русской деревне подмечали и высмеивали внезапное возвышение, и через триста лет звучит всё так же выразительно.