Фамилия Слюзова хранит в себе загадку, которую не решить одним взглядом на корень. Вопреки интуитивному желанию связать её со словом «слюда» (минерал, который в старину использовали вместо оконного стекла), происхождение здесь, скорее всего, иное. Версия с «слюдой» хоть и лежит на поверхности, но слаба: в русских говорах это слово не породило устойчивого прозвища, от которого пошла бы фамилия. Гораздо правдоподобнее видеть в основе глагол «слюзить» или «слюнить», то есть «пачкать слюной», «течь слюной». Такое прозвище Слюз мог получить либо капризный ребёнок, либо взрослый, имевший привычку слюнявить нить при шитье или прядении. От этого прозвища и образовали фамилию по самой распространённой на Руси модели: Слюз + суффикс притяжательности -ов, что означало «сын Слюза», «ребёнок того, кого звали Слюзом».

Именования, образованные по той же модели, что и фамилия Слюзова, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени (христианского или языческого). В случае со Слюзовой мы имеем дело именно с прозвищным следом, а не с крестильным именем. В православных святцах такого имени нет, а вот в диалектной лексике следы слова «слюз» встречаются. Например, в некоторых северных говорах так могли называть человека неопрятного, вечно мокрого, что возвращает нас к той же физиологической основе.

Отдельная история — написание. Если бы фамилия произошла от слова «слюда», мы бы с высокой вероятностью встретили вариант Слюдов или Слюдин. Форма Слюзова с характерным суффиксом -ов указывает на то, что в основе лежало именно личное прозвище на согласный. Встречающееся изредка написание через «и» — Слюзина — может говорить о параллельном образовании от той же основы, но с другим суффиксом, что лишний раз подтверждает: перед нами живое прозвище, а не книжное заимствование.

Стоит заметить, что географически фамилия не привязана к какому-то одному региону. Она встречается и в центральных областях России, и на Урале, и в Сибири, куда переселенцы приносили свои прозвища в XVII–XIX веках. Это типичная картина для фамилий, возникших из бытовых, «домашних» прозвищ: они распространялись вместе с носителями, не оставляя яркого следа в документах. Поэтому точную дату появления фамилии Слюзова назвать нельзя, но её словообразовательная модель и семантика позволяют уверенно отнести её к пласту древнерусских семейных именований, сложившихся не позднее XVII века.

Итог простой: предки носителей фамилии Слюзова получили своё прозвище за внешнюю или поведенческую особенность, связанную со слюной, — плаксивость, неопрятность или профессиональную привычку. Фамилия не дворянская и не купеческая, а народная, крестьянская, что делает её типичным образцом того, как из бытового насмешливого прозвища вырастало родовое имя.