Фамилия Смокотов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером или внешностью, а с конкретным действием или занятием. В её центре — глагол «смокотать», который в русских говорах означал «сосать, высасывать», а в переносном смысле — «тянуть, тяготиться, медлить». Человек, получивший прозвище Смокот, мог быть неспешным, вялым работником или, напротив, тем, кто «высасывает» из других — например, приживалой или попрошайкой. Впрочем, есть и более прозаичная версия: смокотом называли того, кто сосёт соску или пустышку, то есть младенца, но прозвище взрослому человеку могли дать по какой-то привычке.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ов присоединился к основе Смокот, указывая на принадлежность потомку человека с этим прозвищем. Смокотов — буквально «сын Смокота». Ударение, скорее всего, падает на второй слог: СмокОтов, что соответствует произносительной норме для фамилий с таким корнем.

Интересно, что фамилия практически не встречается в центральных областях России; её ареал тяготеет к южным и юго-западным регионам, где диалектный глагол «смокотать» был особенно употребителен. Встречаются варианты написания с одной «о» — Смокотов, но это скорее опечатка, чем историческая форма. Родственными можно считать фамилии Смоктуновский (известная по актёру) и Смоков, но у них иная основа: в первом случае — от литовского или польского корня, во втором — от названия смоквы (инжира). Смокотов стоит особняком — это чисто русская, диалектная фамилия, которая не имеет отношения ни к деревьям, ни к западным языкам.

Социальный состав носителей фамилии, судя по архивным данным XIX века, был исключительно крестьянским. Ни дворянских родов, ни купеческих династий Смокотовых не зафиксировано. Фамилия не попала в списки привилегированных сословий и осталась в среде сельских жителей, что косвенно подтверждает её прозвищное, а не именное происхождение.

Если вы носите фамилию Смокотов, то, скорее всего, ваши предки — крестьяне из южнорусских губерний, а прозвище им дали за неторопливость или за привычку «тянуть» с делом. Никакой тайны или знатного корня тут нет — зато есть прямая связь с живым народным словом, которое теперь почти забыто.