Фамилия Снегурец — редкий пример, где основа не очевидна на первый взгляд, а её разбор требует заглянуть в диалекты и старые прозвища. Вопреки первому впечатлению, корень здесь не обязательно связан со снегом или снегирём, хотя обе версии имеют право на существование.

Самая надёжная гипотеза — происхождение от прозвища Снегур или Снегурец. В русских говорах «снегуром» называли не только птицу, но и человека с очень бледной, белой кожей — «белого как снег». Такое прозвище давали либо альбиносу, либо тому, кто редко бывал на солнце: например, монаху-затворнику или человеку, работавшему в помещении. Суффикс -ец в фамилии Снегурец типичен для украинской и белорусской модели образования: он указывал на принадлежность к месту или характерному признаку (ср. Донец — житель Дона, или Холодец — прозвище по свойству). То есть Снегурец — это «сын Снегура» или «человек, прозванный Снегуром».

Менее вероятная, но возможная версия — связь с птицей снегирь. В старину диалектные формы «снегур» и «снегурец» действительно фиксировались как названия снегиря. Тогда фамилия могла достаться человеку с яркой внешностью (красная грудка) или, наоборот, любителю ловить и держать певчих птиц. Однако против этой версии говорит то, что фамилии от названий птиц обычно образуются через суффикс -ев (Снегирёв), а форма на -ец для них нетипична.

Географически фамилия Снегурец привязана к западнорусским землям — её носители встречаются в Беларуси, на Украине и в приграничных областях России (Брянская, Смоленская). Это косвенно подтверждает украинско-белорусское происхождение суффикса. В центральной России фамилия почти не встречается, зато там распространён вариант Снегирёв.

Словообразовательная модель проста: основа «снегур» (прозвище) + патронимический суффикс -ец. Ударение в фамилии падает на последний слог — Снегуре́ц, что тоже характерно для украинских фамилий на -ец. Если предки носителя были крестьянами или мещанами, то фамилия могла закрепиться в XVIII–XIX веках при переписях населения, когда прозвище записывали как родовое имя.

Спорных версий здесь немного, и все они сводятся к одному: была ли основа прозвищем по цвету кожи или по птице. Первая версия правдоподобнее, потому что объясняет и суффикс, и отсутствие параллелей с другими «птичьими» фамилиями. Прямых упоминаний в классических ономастических словарях (Унбегаун, Никонов) эта фамилия не имеет, что говорит о её локальном, а не общерусском характере.