Фамилия Солдаткин — наглядный пример того, как русская фамилия рождается не от имени, а от прозвища, связанного с военной повинностью. В её основе лежит привычное слово «солдат», но путь, который прошло это слово, прежде чем стать фамилией, не так очевиден, как кажется.

Суффикс -ин указывает на притяжательное значение: «чей-то сын», «чей-то человек». Вопрос в том, чей именно. Первая версия — от прозвища Солдат, которое в старину могли дать не самому военному, а его сыну. Вторая, более правдоподобная, отсылает к женскому прозвищу Солдатка. Так в народе называли жену солдата, солдатскую вдову. В этом случае фамилия Солдаткин означает «сын Солдатки», то есть человек, чья мать или бабушка носила это прозвище.

Почему вторая версия убедительнее? В русской деревне прозвище Солдатка было не случайным, а почти официальным обозначением женщины, чей муж ушёл в рекруты. Такие семьи жили обособленно, и за ними прочно закреплялось это слово. Дети, выросшие в таком доме, в глазах соседей так и оставались «солдаткиными детьми», а затем и просто Солдаткиными. Мужское прозвище Солдат встречалось реже и чаще означало отставного служивого, но именно женская форма дала более массовую и устойчивую фамилию.

Интересно, что фамилия Солдаткин стоит в одном ряду с однокоренными Солдатов, Солдатенков, Солдатовский. Разница в суффиксах отражает разные региональные модели образования. Форма на -ин типична для северных и центральных русских говоров, тогда как Солдатов больше тяготеет к югу и востоку. Это лишний раз подтверждает: фамилия не просто «про солдата», она рассказывает о том, где и как жила семья.

Точное время возникновения фамилии установить сложно. Массовое закрепление фамилий у крестьянства завершилось только к концу XIX века, но прозвища, лёгшие в их основу, бытовали задолго до этого. Солдаткины могли появиться и в XVII веке, когда рекрутчина стала обычным делом, и позже — в XIX, когда военная служба длилась 25 лет и оставляла заметный след в каждой деревне. Так что за простым словом «солдат» стоит не только военная история, но и история женской доли, ожидания и одиночества, которые стали частью родовой памяти.