Фамилия Соплёнков звучит для современного уха неблагозвучно, но в основе её лежит не бранное слово, а вполне конкретное диалектное прозвище. Корень «сопл-» в русских говорах означал не только носовую слизь, но и сырую, ненастную погоду, а также — человека с заложенным носом, который говорит «в сопли», то есть гнусаво. Скорее всего, прозвище Сопля или Соплёнок дали человеку с хроническим насморком или характерной гнусавой речью. В некоторых областях «соплей» называли и плаксу, но эта версия менее вероятна: прозвища по физическим особенностям давали чаще, чем по поведению.

Фамилия образована по продуктивной модели: прозвище Соплёнок (уменьшительное от Сопля) плюс типичный русский суффикс принадлежности -ов. Суффикс -ёнок в прозвищах указывал на молодость или меньший статус: Соплёнок — буквально «маленький сопливый», вероятно, так могли называть подростка или младшего в семье. Таким образом, Соплёнков — это «сын Соплёнка» или «потомок того, кого звали Соплёнком».

Фамилия редкая и имеет чёткую северно-русскую привязку. По данным переписей и метрических книг XIX века, основная масса Соплёнковых концентрировалась в Вологодской и Архангельской губерниях, особенно в Сольвычегодском и Шенкурском уездах. Это объяснимо: в северных говорах слово «сопля» в значении «мокрый снег» или «слякоть» было обыденным. Возможно, прозвище изначально относилось не к человеку, а к погоде — так могли прозвать того, кто родился или пришёл в непогоду.

Встречается и другой вариант написания — Саплёнков, с «а» в корне. Это не ошибка, а результат «аканья»: в южнорусских и среднерусских говорах безударное «о» произносили как «а», и на письме это иногда закреплялось. Однако основной, этимологически верный вариант — через «о», поскольку слово «сопля» и его производные всегда писались с корнем «сопл-».

Сословного барьера у фамилии не было: Соплёнковы встречались и среди государственных крестьян, и среди мещан. В XIX веке несколько семей этой фамилии числились в купечестве Великого Устюга, что говорит о том, что прозвищное происхождение не мешало социальному росту. Сегодня фамилия остаётся малочисленной, но устойчиво сохраняется в Вологодской области и в среде потомков северных переселенцев за Уралом.