Фамилия Сорокопут звучит звонко и чуть угрожающе, как треск сухой ветки. Её основа — название птицы семейства сорокопутовых. Сорокопут — хищный певчий птах размером с дрозда, известный тем, что накалывает пойманных насекомых и мелких грызунов на шипы кустарников, делая запасы. Птица эта дерзкая, крикливая, не боится нападать даже на более крупных пернатых.

В русской ономастике фамилии, образованные от названий птиц, — один из самых частых пластов. Но Сорокопут заметно реже, чем Соколов, Воробьёв или Соловьёв. Причина, вероятно, в резкой, неоднозначной характеристике: сорокопута не назовешь ни певцом, ни красавцем. Прозвище Сорокопут могли дать человеку драчливому, задиристому, либо, напротив, запасливому и хозяйственному, кто «тащит в дом всё подряд». В говорах слово «сорокопут» иногда применяли к тому, кто быстро и жадно ест, или к суетливому, непоседливому человеку.

Словообразовательная модель проста: фамилия бессуффиксная, то есть представляет собой чистое прозвище, перешедшее в фамилию без добавления типичных патронимических суффиксов -ов, -ин, -ский. Такая форма чаще встречалась на юге России и Украине, где прозвища нередко «застывали» в исходном виде. В северных и центральных областях скорее появились бы варианты Сорокопутов или Сорокопутин, но и они встречаются, хотя реже.

География фамилии указывает на южнорусские и украинские корни. По данным переписей и архивов, Сорокопуты концентрируются в Воронежской, Курской, Белгородской областях, а также на Кубани и в Ростовской области — в тех краях, где сорокопут — птица обычная, заметная в степи и лесостепи. В украинских говорах птицу называют «сорокопуд», отсюда и фамилия может писаться через «д» — Сорокопуд, что не редкость в Черкасской и Полтавской областях.

С точки зрения сословной принадлежности, Сорокопуты в основном крестьяне и казаки. В реестрах Войска Запорожского XVII века упоминаются казаки с таким прозвищем — оно хорошо ложилось на воинственный нрав. В дворянские роды фамилия не попала, гербов нет, но это не делает её менее интересной: она сохранила живую, природную метафору, понятную каждому, кто видел эту птицу в поле.