Фамилия Сподырякин — редкая, и её разбор требует внимания к словообразовательной модели, а не к очевидному корню. Основа здесь — «Сподыряк» или «Подыряк», а суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — сын или потомок Сподыряка. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ или неканонических имён, но в данном случае ключевой элемент — приставка «с-» или «со-», что сразу выделяет фамилию из ряда однокоренных.

Самая правдоподобная версия: «Сподыряк» — это прозвище, которое могло возникнуть из глагола «подырять» или «подыривать», то есть «ходить без дела», «шататься», «лодырничать». В русских говорах «дыря» или «дырка» иногда означали пустое, бесполезное занятие. Приставка «с-» здесь могла выполнять усилительную или соединительную функцию, образуя слово со значением «тот, кто слоняется вместе с другими» или просто «большой бездельник». Однако не стоит забывать и о возможной иронии: в крестьянской среде прозвища часто давали «от противного» — ленивого могли назвать Работягой, а деятельного — Лодырем.

Менее вероятная, но допустимая версия связывает корень с «дыра» в прямом смысле. «Сподырякин» мог быть потомком человека, который жил у «дыры» — ямы, оврага, или занимался починкой дыр (например, в одежде или крыше). Но в этой интерпретации приставка «с-» выглядит натянутой, и логичнее была бы форма «Подырякин».

С точки зрения географии, фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, где активно использовались суффиксы «-як» и приставка «с-» в прозвищах. Встречается она крайне редко, что говорит о локальном происхождении — скорее всего, от прозвища одного человека, которое закрепилось за его потомками в конкретной деревне или волости.

Сословно фамилия однозначно крестьянская или посадская: суффикс «-ин» и прозвищная основа без книжного налёта характерны для непривилегированных слоёв. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Если подвести итог, то Сподырякин — это фамилия-прозвище, скорее всего, с ироничным оттенком, обозначавшая человека, которого в округе считали бездельником или гулякой. Никакой трагедии или «плохой» истории в этом нет — такие прозвища давали легко и без злобы, и они оставались в роду как память о живом языке и местном юморе.