Фамилия Стафоркна — редчайший случай в русской ономастике. На первый взгляд она напоминает топонимические фамилии на -на, но её основа не вписывается ни в славянские, ни в привычные заимствованные модели. Скорее всего, перед нами не русская фамилия в классическом понимании, а результат адаптации иноязычного прозвища или названия.

Разложим по суффиксам. Окончание -на может указывать на принадлежность (чьих? — Стафоркна), что характерно для фамилий северных и центральных губерний России, образованных от прозвищ на -а: например, Широкина, Косина. Но основа «Стафорк» не даёт покоя. В ней слышен английский или скандинавский след: «Stafford» (Стаффорд) или сходное с «fork» (вилка, развилка). Если это так, то фамилия могла возникнуть у обрусевшего иностранца — мастера, купца или военнопленного, которого на русской земле прозвали по месту выхода или роду занятий. В XVIII–XIX веках в Россию приезжали английские инженеры и шотландские офицеры, чьи фамилии нередко переделывали на русский лад, добавляя окончание -а: Стафоркна — это искажённое «Стаффорд» плюс русский суффикс принадлежности.

Другая версия — искусственное или канцелярское происхождение. В метрических книгах или ревизских сказках писарь мог записать фамилию «на слух», исказив до неузнаваемости. Например, немецкое «Staforck» или польское «Staforc» превратилось в Стафоркна. Такие «одиночные» фамилии часто встречаются в глухих деревнях, где род был единственным носителем. Географически фамилия почти не встречается: в открытых базах данных нет массовых упоминаний, что подтверждает её локальный или угасший характер.

Социальный контекст подсказывает: носители Стафоркна, скорее всего, не были дворянами (у тех фамилии чаще на -ов/-ев или -ский), а относились к крестьянам или мещанам, получившим фамилию от прозвища или по месту жительства. Если основа действительно связана с «вилкой» (fork), то предок мог быть кузнецом, делавшим вилы, или жил у развилки дорог. Но это лишь гипотеза — корень слишком тёмен для однозначного вывода.

Итог: фамилия Стафоркна — ономастический ребус. Она не имеет массового распространения, не укладывается в стандартные русские модели и, вероятно, ведёт начало от иноязычного прозвища, переосмысленного в русской среде. Её носители — потомки либо иностранца, осевшего в России, либо человека, чьё прозвище писарь записал с искажением.