Фамилия Старикров — одна из тех, что на первый взгляд кажется прозрачной, но при ближайшем рассмотрении ставит в тупик. Разбираем её на части: «стари» и «кров». Первая часть, «стари», без сомнения, отсылает к слову «старый» в значении «пожилой, древний». Вторая часть — «кров» — может означать либо «кровь», либо «крыша, убежище» (от глагола «крыть»). Именно это двойное прочтение и порождает основные версии.

Самая вероятная версия — прозвище, данное человеку, который многое повидал, «старый кров» в значении «старая кровь», то есть потомственный, коренной житель, чей род уходит корнями в глубину веков. В говорах «кровь» нередко произносили как «кров» (ср. диалектное «кровь кипит» — «кров кипит»). Прозвище Старая Кровь мог получить человек с древним родом или, напротив, тот, кто долго жил на одном месте. Менее убедительна, но возможна версия, связывающая фамилию с понятием «кров» как «крыша». Тогда Старикров — это тот, кто укрывает стариков, даёт им приют, или же сам «старый кров» — ветхое жильё. Эта гипотеза слабее, так как для прозвища по признаку «ветхий дом» обычно использовали другие корни (Ветхов, Старостин).

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования от прозвища или имени отца. Фамилия могла возникнуть в северных и центральных говорах, где форма «кров» вместо «кровь» встречалась чаще. В отличие от фамилий вроде Старостин или Стариков, где основа однозначна, Старикров сохраняет лёгкую загадку: мы не знаем наверняка, шла ли речь о родословной или о бытовой черте. В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова эта фамилия не разбирается отдельно, что подтверждает её редкость и неочевидность.

По сословной принадлежности носители Старикровых, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми — прозвища такого типа редко давали дворянам. Встречаемость фамилии низкая, она не входит в списки распространённых русских фамилий, что делает её ценной для локальной генеалогии. Если вы ищете своих предков Старикровых, стоит обратить внимание на северо-западные области России и старообрядческие регионы, где уважение к «старой крови» и родовой памяти было особенно сильным.