Фамилия Старолетов образована от прозвища Старолет, которое восходит к двум основам: «старый» и «лета», то есть годы. Составные прозвища такого типа — редкий и выразительный пласт русской антропонимии: они не просто называли человека, а давали ему ёмкую характеристику, понятную всем окружающим.

Старолетом в крестьянской среде чаще всего называли не просто пожилого человека, а того, кто прожил долгую жизнь и накопил мудрость. К такому человеку шли за советом, его слово имело вес на сходе или в семейном кругу. Прозвище закреплялось за ним как основное именование, а его дети и внуки уже носили отчество-фамилию Старолетовы — то есть «дети Старолета».

Интересно, что вторая часть прозвища — «лета» — в старом языке имела значение «возраст», «годы жизни». Отсюда и устойчивые выражения вроде «мало лет», «в летах». Поэтому прозвище Старолет могло означать и «старый годами», и «старый по уму», что в традиционной культуре часто воспринималось как одно и то же.

Словообразовательная модель фамилии проста и прозрачна: суффикс -ов присоединяется к основе прозвища, указывая на принадлежность роду. Это типичный патронимический тип, самый распространённый в русской ономастике. Фамилия не имеет «книжного» или церковного происхождения — она выросла из живой народной речи, из повседневного общения.

Стоит отметить, что прозвища с корнем «стар-» встречаются и в других славянских фамилиях: Старов, Стариков, Стародубцев. Но Старолетов стоит особняком: вторая часть «-лет» встречается гораздо реже, что делает фамилию заметной на фоне однокоренных. Это не переделка имени и не заимствование, а самостоятельное народное образование, возникшее, скорее всего, в северных или центральных русских говорах, где любили точные и немногословные прозвища.

Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в разных регионах он шёл с разной скоростью. Где-то Старолетовы могли получить фамилию уже в XVI–XVII веках, где-то — только к XIX веку. Окончательный ответ на вопрос о месте и времени может дать лишь серьёзное генеалогическое исследование с привлечением архивных документов, писцовых книг и ревизских сказок. Но сама фамилия — безусловно, замечательный памятник славянской культуры, сохранивший память о человеке, которого уважали за возраст и житейскую мудрость.