Фамилия Старосветсков — редкий пример того, как прозвище, данное человеку за его привычки, целиком перешло в наследственное родовое имя. В её основе лежит прилагательное «старосветский», то есть «старомодный, старозаветный, не современный по образу жизни». Так нарекали человека, который держался старого уклада, чтил обычаи старины и не стремился к новшествам. Прозвище быстро закреплялось как самое употребительное именование, а со временем легло в основу фамилии: потомки человека по прозвищу Старосветский стали писаться Старосветсковыми.

Сама модель образования выдает в фамилии достаточно поздний пласт русской ономастики. Суффикс -ск- в основе типичен для прилагательных, образованных от нарицательных понятий (ср. «светский», «заводской»), а добавление фамильного -ов превращает его в притяжательную форму: «сын Старосветского». Такая конструкция встречается реже, чем простые отчества на -ов или -ин, и часто указывает на то, что прозвище было распространено в среде духовенства или образованного купечества, где любили книжные, «высокие» слова. Впрочем, в народной среде слово «старосветский» тоже звучало — вспомним хотя бы гоголевских «Старосветских помещиков», где оно означает патриархальный, уютный, немного наивный быт.

Интересно, что фамилия бытует в двух написаниях: Старосветсков и Стросветсков. Второй вариант — результат чисто фонетического упрощения: безударный первый слог «ста» редуцировался, и на письме его стали пропускать. Такие искажения не редкость для фамилий, которые веками передавались устно, а в документах фиксировались писарями «на слух». Поэтому обе формы — родственные, и предки современных Стросветсковых, скорее всего, писались именно через «а» — Старосветсковы.

Фамилия представляет собой самобытный памятник славянской культуры, но точное время и место её возникновения назвать непросто. Она могла появиться независимо в разных губерниях: прозвище было нарицательным, а потому не привязано к одной местности. Окончательно говорить о географии и датировке можно лишь на основании серьёзных генеалогических изысканий — например, поиска в исповедных ведомостях или ревизских сказках XVIII–XIX веков. Но уже сейчас ясно: носитель этой фамилии может с полным правом считать её ценным источником семейной истории, ведь она донесла до нас портрет далекого предка — консерватора, хранителя старых обычаев, человека, которого в окружении уважительно, а иногда и с лёгкой усмешкой называли «старосветским».