Фамилия Старовойтов — один из тех случаев, когда прозвище, данное человеку при жизни, спустя века превратилось в родовое имя. В её основе лежит слово «войт», которое в западных областях Российской империи, особенно на территории современной Беларуси и Украины, обозначало сельского старосту. Это была выборная должность: войт следил за порядком, собирал подати и представлял интересы общины перед паном или государственной администрацией. Прозвище Старовойт, от которого пошла фамилия, подчёркивало не столько возраст, сколько опыт — «старый» здесь означало «бывалый», «давний», «заслуженный».

Модель образования типична для русского ономастикона: к прозвищу добавили притяжательный суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?». Старовойтов — буквально «сын Старовойта», «принадлежащий роду Старовойта». Такой способ формирования фамилий был одним из самых массовых в XV–XVII веках, когда крестьянские и посадские семьи начинали закреплять за собой наследственные именования.

Интересно, что фамилия сохранила архаичную лексику, которая сегодня без словаря не всегда понятна. В центральной России слово «войт» было почти неизвестно, поэтому фамилия Старовойтов имеет выраженную географическую привязку к западнорусским землям. Если предки носителей фамилии жили, скажем, под Могилёвом или Витебском, то их прозвище легко объяснимо. В тех краях должность войта существовала ещё со времён магдебургского права, когда города и сёла получали самоуправление.

Родственные фамилии — Войтов, Войтенко, Старовойтенко — встречаются в украинской и белорусской традиции. Русская форма Старовойтов закрепила именно тот вариант, где определение «старый» встало перед названием должности, отличая одного войта от другого, возможно, более молодого. Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить сложно: процесс становления фамилий растянулся на столетия, и письменные источники фиксируют лишь поздние этапы этого пути.

Несмотря на бытовое происхождение, фамилия Старовойтов — живой памятник славянской письменности и социальной истории. Она рассказывает не о гербе или знатном предке, а о будничной жизни общины, где уважали человека, умевшего управлять сельскими делами.