Фамилия Страмилов — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием -ов скрывается неочевидная, но вполне конкретная основа. В отличие от массы фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или названий профессий (Кузнецов, Плотников), Страмилов почти наверняка восходит к прозвищу, и прозвище это — неласковое.

Корень здесь — «страмил-», который в русских говорах связан со словом «срам», «стыд», «срамить». В диалектах, особенно северных и сибирских, слово «страмить» означало «позорить, бесчестить, ругать». Соответственно, «Страмила» — это человек, который либо сам постоянно срамился, попадал в неловкие положения, либо, наоборот, был охоч до бранных слов и порицаний. Прозвища с таким корнем фиксируются в исторических документах: например, в новгородских и псковских грамотах встречаются люди по прозвищу Страмило. Фамилия Страмилов — это типичная русская патронимическая модель: «чей?» — «Страмилов», то есть сын или потомок человека по прозвищу Страмило.

Менее вероятная, но лингвистически возможная версия — связь с редким топонимом. В Смоленской области есть деревня Страмилово, и фамилия могла возникнуть как указание на выходца оттуда. Однако для фамилии на -ов топонимическое происхождение встречается реже, чем прозвищное: обычно от названий мест образуются фамилии на -ский (Страмиловский). Поэтому первая версия — от прозвища — выглядит убедительнее.

Интересная деталь: в фамилии сохранился древний полногласный вариант корня («страм» вместо более позднего «срам»). Это говорит о том, что прозвище возникло не в эпоху литературного языка, а в живой народной речи, где «страм» было обычным словом. В церковнославянском и книжном языке закрепилась форма «срам», а «страм» остался в диалектах. Так что носители фамилии Страмилов, скорее всего, ведут свой род из северных или северо-западных областей России — из тех мест, где «страмить» было обычным глаголом, а не архаизмом.

Сословный состав предков, как и у большинства русских фамилий на -ов, мог быть разным: от крестьян до однодворцев, но без специальных генеалогических изысканий сказать точнее невозможно. Фамилия не редкая, но и не массовая — встречается спорадически, что подтверждает её локальное, прозвищное происхождение.