Фамилия Стрела — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию без изменений, не обрастая типичными суффиксами -ов или -ин. Это ставит её в один ряд с фамилиями-существительными, которые фиксировали за человеком его прозвище в чистом виде. Такая модель встречается реже, чем привычные «Стрелов» или «Стрельцов», и потому фамилия звучит архаично, как будто сошла со страниц старых писцовых книг.

Основа прозвища — слово «стрела» в его прямом значении: «копейцо, пускаемое с лука; прямая деревянная спица со стальным жалом». Но за этим простым определением скрывается несколько возможных характеров предка. Самая очевидная версия — человека так прозвали за меткость или быстроту: «меткий как стрела», «быстрый как стрела». Эта гипотеза лежит на поверхности и объясняет большинство случаев.

Однако есть и более приземлённый, ремесленный вариант. Стрела — это не только оружие, но и товар. Мастера, которые точили древки, ковали наконечники и оперяли хвостовики, на Руси назывались стрельниками или стрелками. Прозвище Стрела вполне могло закрепиться за тем, кто делал стрелы на продажу, — такое занятие было распространённым и уважаемым, ведь лук и стрелы оставались основным оружием охотников и ратников вплоть до XVII века.

Народная речь сохранила множество поговорок, в которых стрела выступает мерой скорости, точности и неотвратимости: «Спела тетива — ударила стрела», «Как стрела с лука спрянула», «Горе, что стрела разит». Эти устойчивые выражения показывают, насколько глубоко образ стрелы сидел в сознании наших предков, а значит, и прозвище могло возникнуть независимо в разных местах — от меткого охотника до бойкого гонца. Показательна и поговорка «Царь, что лук, а верны стрелы посланнички, творят волю пославшего»: здесь стрела — символ послушной и быстрой воли, и такое прозвище могли дать расторопному слуге или вестнику.

Отдельно стоит сказать о поговорке «Не бьет стрела татарина». Она напоминает о военной истории, когда стрела была главным аргументом в степных столкновениях. Прозвище Стрела в этом контексте могло получить человек, проявивший себя в бою, — но это лишь дополнительный оттенок смысла, а не самостоятельная версия.

Фамилия Стрела не указывает на конкретную местность: она встречается там, где жили русские, украинцы и белорусы, и везде звучит одинаково понятно. В силу своей прозрачности она легко могла возникнуть параллельно в разных регионах, поэтому искать единого «родового гнезда» не стоит. Скорее, перед нами пример того, как ёмкое народное слово само выбрало себе носителя — и закрепилось за его потомками без изменений.