Фамилия Стулёв — это классический пример русского «прозвищного» именования, которое закрепилось за потомками. В её основе лежит личное прозвище Стуль, а суффикс -ёв указывает на прямое отчество: Стулёв буквально означает «сын Стуля». Такая модель была одной из самых массовых на Руси, поэтому сказать, что фамилия редкая, нельзя, а вот история её происхождения действительно неоднозначна и даёт пищу для размышлений.

Толкование прозвища Стуль распадается на несколько версий, и ни одна из них не выглядит надуманной. Самая очевидная гипотеза отсылает к нарицательному «стул». Но здесь важно понимать: вряд ли предка так назвали за любовь к мебели. Скорее всего, прозвище носило профессиональный характер и досталось плотнику или мастеру, который эти самые стулья делал. Однако уличная насмешка тоже возможна: Стулём в деревне могли окрестить человека неповоротливого, тяжёлого на подъём или откровенного бездельника — по аналогии с предметом, который стоит без дела.

Есть и более глубокая, диалектная версия, которую часто упускают из виду. Она связывает прозвище с глаголом «стулить» — то есть «прикрывать, укрывать» или «беречь». В этом случае старинное слово «стуль» означало не мебель, а нечто сокрытое, оберегаемое. Отсюда возникает красивый родительский смысл: давая ребёнку имя-оберег Стуль, родители надеялись, что он вырастет здоровым и крепким, а злые силы не смогут до него добраться. Такая практика «охранительных» имён была широко распространена в древности, и эта трактовка выглядит не менее правдоподобной, чем ремесленная.

Интересна и географическая привязка. Хотя фамилия встречается в разных регионах, наибольшее распространение она получила в северных и центральных областях России, где диалектное слово «стулить» было в ходу. Это косвенно подтверждает версию о «бережном» значении прозвища, а не только о профессии плотника.

О точном времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс становления родовых имён растянулся на столетия, а письменные источники по такой «простой» фамилии скудны. Однако одно можно утверждать наверняка: перед нами живой памятник народной речи, в котором сплелись и быт, и ремесло, и суеверия наших предков. Разобраться, какая из версий верна для конкретной семьи, можно только через архивные записи, но каждая из них по-своему раскрывает характер человека, давшего фамилии начало.