Фамилия Сухоченков — редкий пример, где суффикс «-енков» накладывается на основу, которая сама по себе уже содержит уменьшительный формант. Это не просто «сын Сухого» или «сын Сухача». Здесь работает двойная модель: от прозвища Сухой образовали патроним Сухочка (сын Сухого или маленький Сухой), а уже от него — Сухоченков. Такая цепочка встречается в южнорусских и украинских говорах, где суффикс «-енко» был основным для обозначения потомства, а на русской почве его нарастили до «-енков».

Прозвище Сухой в основе фамилии — одно из самых распространённых на Руси. Его давали не только худощавому человеку. В диалектах «сухой» могло означать «скупой», «суровый», «бедный» или даже «постный» (тот, кто соблюдает пост). В писцовых книгах XV–XVII веков нередки записи крестьян с таким прозвищем: Сухой, Суханов, Сухин. Но форма Сухоченков локализована — она почти не встречается за пределами Брянской, Орловской и соседних областей, где пересекались северные и южные говоры.

Особенность ещё и в том, что фамилия не прошла через окончательную унификацию. В документах XIX века можно найти варианты Сухаченков, Сухоченко и даже Сухочинков — это следы живой речи, где ударение и произношение «о» или «а» после шипящего не были строгими. Носители фамилии, скорее всего, происходили из однодворцев — особого сословия, которое занимало промежуточное положение между крестьянами и дворянами, часто охраняло южные рубежи и сохраняло старые прозвищные формы.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Сухоченков — результат не столько профессионального, сколько бытового именования. Здесь нет указания на ремесло или место жительства — только на внешность или характер далёкого предка, которого в семье называли Сухой, а его сына — Сухочка. Фамилия не получила широкой известности, но именно эта узкая география и нестандартная словообразовательная цепочка делают её интересным объектом для ономастики.