Фамилия Сухоребров — один из тех случаев, когда прозвище, данное человеку, пережило его самого и закрепилось за потомками. В основе лежит прозвище Сухоребрый, которое образовано от прилагательного со значением «очень худой, с выступающими ребрами». Проще говоря, так на Руси могли назвать человека настолько сухощавого, что его ребра проступали сквозь кожу. Согласитесь, образ точный и почти зримый.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для славянских фамилий: прозвище Сухоребрый + патронимический суффикс -ов, который изначально означал «сын такого-то». То есть Сухоребров — это буквально «сын Сухореброго». Такая модель была самой распространенной на Руси, особенно в северных и центральных землях, где фамилии на -ов/-ев формировались массово уже в XVI–XVII веках.

Однако за вопросом «почему так назвали» скрывается более интересный пласт народных верований. На Руси худоба часто воспринималась не просто как особенность внешности, а как признак болезненности или бедности. Поэтому существует версия, что прозвище Сухоребрый могло быть не описательным, а охранительным, внутрисемейным оберегом. Родители, желая сыну здоровья и благополучия, нарочно называли его «Сухоребрым» — чтобы злые духи или завистливые люди не позарились на крепкого и упитанного ребенка. Считалось, что имя-оберег отпугнет беду: мол, кого называешь худым, того беда не тронет. Эта практика была широко распространена у славян, и в данном случае она выглядит даже правдоподобнее, чем простое описание внешности.

Сам корень «сух-» встречается в целом ряде русских фамилий: Сухов, Сухотин, Сухоруков. Но Сухоребров стоит особняком — он конкретнее и даже грубее, что выдает его простонародное, деревенское происхождение. Такие прозвища редко давали знатным людям; скорее, это меткая народная характеристика, которая закреплялась за крестьянином или ремесленником.

Стоит оговориться: фамилия могла формироваться в разных местах независимо, и не всегда ее носители — родственники. Прозвище Сухоребрый могло возникнуть в любом регионе, где говорили по-русски, поэтому привязать фамилию к одной конкретной местности без серьезных генеаленических изысканий нельзя. Но как памятник славянской культуры она бесценна: в ней сохранилась и народная наблюдательность, и суеверная осторожность предков, и их любовь к точному, хлесткому слову.