Фамилия Сухотин ведет начало от прозвища Сухота, а оно, в свою очередь, — от диалектного слова, которым в старину называли болезнь, иссушающую тело и ведущую к истощению. В этом случае прозвище закреплялось за человеком, который либо перенес такой недуг, либо просто отличался худощавым телосложением: сухопарый, поджарый, жилистый.

Есть и вторая, не менее правдоподобная версия, связанная с охранительной магией имен. Родители, желая уберечь сына от болезней и надеясь вырастить красивого и здорового мальчика, нарочно называли его Сухотой, чтобы злые силы не позарились на «хорошее» имя. Такой прием — называть ребенка словом с негативным или нейтральным значением — был широко распространен в крестьянской среде, и Сухота здесь стоит в одном ряду с именами Некрас, Нелюб, Немил.

Словообразовательная модель проста: прозвище Сухота дало основу, к которой присоединился типичный русский патронимический суффикс -ин. Этот суффикс указывает на принадлежность: Сухотин буквально означает «сын Сухоты», «тот, кто из рода Сухоты». По такой же модели образованы, например, фамилии Нежданов (от Неждан) или Некрасов (от Некрас).

Интересно, что фамилия не получила распространения на юге и западе России, где чаще использовали бы форму Сухотенко или Сухотовский, а закрепилась в центральных и северных русских говорах, где слово «сухота» бытовало именно в значении болезни или худобы. В письменных источниках фамилия встречается с XVII века, когда за потомками Сухот закрепилось окончание -ин.

Таким образом, независимо от того, какая версия ближе к истине — медицинская или охранительная, — фамилия Сухотин сохранила память о прозвище, которое давали живому, конкретному человеку, и о той эпохе, когда имя могло быть оберегом.