Фамилия Свирун — редкий случай, когда основу стоит искать не в славянском, а, вероятнее всего, в балтийском языковом субстрате. Модель образования проста: суффикс -ун, характерный для русских прозвищ, обозначающих лицо по действию или характерному признаку (ворчун, крикун, бегун). Основа «свир-» здесь ключевая.

Наиболее правдоподобная версия связывает фамилию с литовским или латышским корнем. В литовском языке есть глагол svirti — «наклоняться, клониться, падать», а также svyruoti — «колебаться, качаться». Прозвище Свирун могли дать человеку с неуверенной, шаткой походкой или, в переносном смысле, нерешительному, «колеблющемуся» в решениях. В польском языке существует слово świr (псих, чокнутый), но для русской фамилии это менее вероятный источник, так как в восточнославянских говорах подобное значение не закрепилось.

Менее убедительна, но возможна версия от диалектного глагола «свирить» — «сердиться, злиться» (ср. украинское «свирити» — «сверлить, пронзать»). Тогда Свирун — сердитый, ворчливый человек. Однако балтийская этимология выглядит основательнее, особенно если учесть, что фамилия встречается в западных областях России и Беларуси, где исторически сильны балтийские языковые следы.

Суффикс -ун в данном случае не указывает на сословную принадлежность: такую модель активно использовали в крестьянской и мещанской среде. Фамилия Свирун не дворянская, не «географическая» (не от названия места), а сугубо прозвищная. Она характеризует человека через его поведение или физическую особенность, закреплённую в речи. В официальных документах XIX века её носители — скорее всего, государственные или помещичьи крестьяне западных губерний.

Однокоренные фамилии — Свиридов, Свириденко — имеют другую природу: они образованы от полного христианского имени Свирид (Спиридон). Свирун стоит особняком: здесь нет связи с церковным календарём, зато есть прямая связь с живым народным словом, которое уже почти исчезло из языка.