Фамилия Табурин образована от прозвища или мирского имени Табура, которое и стало её основой. Вопрос о том, что именно значило это прозвище, остаётся открытым, и здесь есть несколько версий, разной степени убедительности.

Самая конкретная гипотеза отсылает к архангельскому диалектному слову «табуры» — так называли бахилки, род мужских котов, сшитых из камысов, то есть шкур с оленьих ног. Если следовать этой версии, прозвище Табура носило профессиональный характер: так могли назвать мастера, который шил такую обувь, или, что не менее вероятно, человека, который её постоянно носил. Прозвища по роду занятий часто переходили на потомков, закрепляясь в фамилии.

Вторая версия связывает прозвище с существительным «табурка», но тут значения разнятся в зависимости от региона. В сибирских говорах табуркой называли скобку, мочку или стрелку, которая показывает вес на безмене. В архангельских говорах — одну из чурок в основании печи. Отсюда и два разных портрета возможного предка: либо это продавец, хорошо знающий свой безмен, либо печник, строивший печи. Обе версии выглядят вполне правдоподобно, но слово «табуры» в значении обуви встречается в словарях чаще и даёт более ясную картину.

Есть и третья, более экзотическая гипотеза, которая возводит прозвище к древнетюркскому «табур» — богатство, обоз, караван. Если принять её, то прозвище Табура отражало бы социальный статус человека, возможно, богатого купца или владельца каравана. Однако эта версия кажется менее убедительной: слишком широкий разброс значений, и для северорусских говоров тюркское влияние не было определяющим.

Сам суффикс -ин в фамилии Табурин указывает на притяжательную модель образования: он отвечает на вопрос «чей?» и означает «сын Табуры». Это одна из древнейших и самых распространённых моделей русских фамилий, что говорит о глубоких корнях. Интересно, что фамилия не получила суффикс -ов, который встречается чаще, — это лишний раз подчёркивает её северное, диалектное происхождение.

Прозвище Табура со временем вытеснило для носителя его крестильное имя в бытовом общении, а затем, когда на Руси стали закрепляться наследственные фамилии, закрепилось и за его потомками. Так сын Табуры стал Табуриным, и эта фамилия сохранила для нас память о прозвище, которое могло рассказать и о ремесле, и о быте, и о диалекте, на котором говорили предки.